Единичка - Элла Чак Страница 43

— А я не жалею, что спасла тебя. Однажды ты тоже поймешь, что никакой войны нет, и не выстрелишь. Я просто знаю, иначе ты не носил бы этот кулон.

Пусть Нэл не понимала, что имели в виду майя, почему лучей восемь, зачем выжившие сделали своим символом то, что их убивает радиацией, но сейчас при виде окровавленного кулона на душе у нее было спокойно. Вся тревога и страх прикосновений исчезли. Даже зная все, что она знает сейчас, Нэл спасла бы ему жизнь снова.

— Не советую тебе проверять это на собственной шкуре, сумасшедшая: выстрелю я или нет.

— Меня Нэл зовут, вообще-то, а тебя как?

— Что как?

— Зовут? Имя у тебя есть?

— Имя?

— Ты что, сотрясение мозга получил? С первого раза не доходит?

— Ты не так спрашиваешь, дикарка. Нужно говорить: «Назови свой код!»

— Ну, код назови, кодировщик.

— Капитан комиссаров отряда номер сорок семь, Фи-Нн-Ер 80–30/три.

— Финнер, значит. Не самый плохой вариант тебедостался. Моего друга зовут Ср-Ру-До 18–14/четыре. Если произнести быстро, получается «Срудо», но мы зовем его просто Рудо. А тебя я буду звать сокращенно – Фин.

— Фин? – спросил он, но сменил интонацию, чтобы не прозвучало как вопрос. – Фин. Это имя?

— Вполне.

Нэл закончила месить лечебную жижу, размазывая теперь ее веткой по ранам на груди Фина.

Кожу парня перестало дергать. Он почувствовал, как жар отступает.

— Что за снадобье из поганок?

— Тетя Ли меня научила. Я разбираюсь в ядах, лекарствах, химии, физике, астрономии…

— Ли, – перебил ее Фин, – Ли… это что, Ли-Св-Ис 09–18/семь? Химик Сектора? Вот только не говори, что ты ее родня!

— Нет, – изобразила Нэл недоумение как могла.

— Конечно! Ты племянница Ли-Св-Ис 09–18/семь. Ее разыскивает Сектор. Я должен был забрать сумку, – посмотрел он на чехол с ноутбуком, – из норы химика. Договоримся так, штабная…

— Нэл…

— Договоримся так, – сделал он паузу и повторил: – штабная. Я не убью тебя, но ты отдашь мне сумку.

— Сумку? Тебе она нужна?

— Да.

— И ты не прикончишь меня точным выстрелом в сердце?

— Приказа убивать тебя не было.

— Повезло! – театрально смахнула Нэл пот со лба. – Если ты не заметил, эту битву ты проиграл. Сначала не заметил кучу капканов, потом попался медведю. Если бы не солнечная метка у тебя на груди, я бы не стала спасать тебя.

— Хоть для чего-то пригодился. Сто раз порывался этот кулон выкинуть. Если бы эту штуку кто-нибудь нашел, летал бы не на тригле, а пеплом с козырька.

— Ну, тогда по рукам! Хоть так не говорят уже лет сто! – растянулась ее губы в улыбке. – Ты не убьешь меня, а я тебя.

— Зачем ты постоянно так делаешь ртом? Как будто у тебя конвульсии.

— Улыбаюсь, что ли? Попробуй! Тяни уголки вверх. Это полезно для здоровья.

— Обойдусь. В Секторе это все запрещено. Но некоторые объекты перед казнью делают так.

— Улыбка защищает память от боли. Никакой войны на самом деле нет, Фин, – опустила она взгляд снова на кулон, – тот, кто дал эту вещь тебе, знал это. Твоя мама знала.

— Кулон упал на нее с неба. Шлепнулся на голову. Из-за него она с отцом познакомилась. Это была дорогая им вещь. Наверное, поэтому и не выкинул.

— Солнце, которое упало с солнца… как это символично, не находишь? А кем была твоя мама?

— Она любила изобретать. А еще собирала картины. Весь подвал ими завалила.

— Вот бы узнать об этой штуке побольше. О кулоне! Как он на небо попал? В смысле, кто его сбросил?