Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 432

— К тому, что нам всем награда не помешала бы! – мотнув головой, осклабился секунд-майор.

Глядя на него, охотно закивал и Уваров:

— Да уж, награду хорошо бы. Ведь, почитай, мы всю посадскую артиллерию спасли!

— Ничего, – улыбнулся полковник. – Рапорт составлю, подам – а там ждите. Ну а со своих средств выкачу пору бочек водки. Ну и угощенье – само собой – за счет средств городской казны.

Командующий охраной обоза, старый пехотный капитан с вислыми седыми усами, уяснив ситуацию, действия полковника оценил высоко и к наградному рапорту обещал приложиться со всем надлежащим усердием, что же касаемо бежавших бандитов, то почти все они полегли, наткнувшись на засаду нелюдимого ротного Бердяева.

— В плен, сволочи, не сдавались, – прокомментировал на обратном пути тот. – Пришлось всех положить. Двое, правда, ушло – в лес, суки, свернули, наши так и не смогли догнать. А человек был послан опытный – Евсеев, капрал. И все же ушли, сволочи. В одного точно стрелял – промахнулся, верткий оказался, гад. Рожа такая приметная, со шрамом.

— На левой щеке шрам? – уточнил Андрей.

Капрал кивнул:

— На левой.

— Так-та-ак…

На следующий день, с утра, сразу после написания победного рапорта, полковник устроил «разбор полетов», сначала – среди своих, а затем – на пару с воеводой Пушкиным, который, хоть и был той еще сволочью, но, по мнению Громова, окончательно еще не скурвился и предателем не стал.

— Ты тут, Андрей Андреевич, прав, – распаренный – после бани – воевода с наслаждением потягивал квас из большой глиняной кружки.

Подобную же с порога предложил и полковнику, тот не отказался – в воеводских хоромах всегда топили жарко.

— Ах, вкусен квасок-то… Говорю, прав ты насчет свеев. Они это, они – тут и думать-гадать нечего. Кому еще до наших пушек дело?

— Думаю, и не только до пушек, – Громов поставил кружку на стол. – Разорение по всей округе сеять, народ смущать – тоже шведам на руку.

— Мыслишь, и разбойники тоже – свей? – прищурился воевода.

— Начальственные люди у них – точно шведские, – уверенно промолвил Андрей. – И деньги, снабжение. Ну откуда в лесах тихвинских абордажные сабли? Да и действуют не наобум – планируют тщательно. И… кто-то из них у нас, наверху, есть. При мне, при тебе ли, при архимандрите. Иначе бы откуда про обоз пушкарский проведали? Да про пороховой склад – точно ведь знали, как кого из погибших солдат звали. На том и сыграно – нагло и вполне даже действенно. Крыса где-то завелась, Константин Иваныч, крыса!

— Крыса, – почмокав губами, повторил воевода. – Это ты верно сказал! Нам бы ту крысу выловить!

— Да потравить.

— Нет! – Пушкин многозначительно поднял вверх указательный палец. – Сначала – выпотрошить. На дыбу, да поспрошать вдумчиво – чего да кого знает?

— Это верно, – согласился Андрей. – Поймать бы только.

— Поймаем, – воевода ухмыльнулся в усы. – Словим крысу-то, дай только срок – словим.

— Да срока-то у нас, Константин Иваныч, нету! Быстро надо ловить… как рыбак – рыбку.

— На живца предлагаешь? – Пушкин оказался понятливым, в чем Андрей и раньше не сомневался ни капли.

— Конечно же на живца, – полковник вновь схватился за кружку. – Добрый у тебя, квасок, Константин Иваныч!

— Пей на здоровьице!

Громов с наслаждением отпил и продолжил, по местной традиции вытерев губы рукавом: