Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 451

Уваров, а следом за ним и Корней хохотнули, хмыкнули, а вот Андрею шутка вовсе не показалась веселой, наверное, голова была не тем занята.

— Господин полковник, – писарь неожиданно повысил голос. – Надо бы с осторожкою: приказчик-то прижимист зело, вполне может засветло спать завалиться, чтоб зря свечки не жечь.

— Понял, – отрывисто кивнул Громов и, обернувшись к поручику, тихо предупредил: – Не шуми!

— Да я и не…

— Тсс! Это что там внизу – баня?

— Баня, – подтвердил Корней. – Человечишко какой-то идет… Так он и есть – Птицын!

— А ну давайте-ка скорее в избу, – живо сообразил Андрей. – Как войдет – хватаем.

Так и сделали: едва приказчик вошел, навалились, сбили с ног, руки за спиною связали, да, не говоря худого слова, усадили на лавку у печки.

— Только кричать не вздумай, – поиграв тускло блеснувшим ножом, сразу предупредил Уваров. – А на вопросы отвечай толково и вдумчиво, понял?

— Угу, – приказчик в ужасе выкатил глаза, срывающимся голоском попросил: – Токмо не убивайте.

— Не убьем, – присаживаясь рядом, на лавку, усмехнулся полковник. – Итак, вопрос первый – на господина Самсонова робишь давно?

Ерофей вздрогнул, все же не ожидал подобного, думал – обычные тати забрались, сейчас начнут закрома шерстить.

— На Самсонова-то…

Поручик снова показал нож.

— А кто вы такие, чтоб про Самсонова спрашивать? – с неожиданной наглостью заявил Птицын. – Алферий Степаныч – человек на посаде не последний, и ему очень не нравится, когда про него всякие выспрашивают…

По знаку Громова Иван отвесил приказчику звонкую пощечину и, ухмыляясь, посоветовал не очень-то воображать.

— Не думай, что Самсонову до тебя будет хоть какое-то дело. Убили и убили – мало ли на посаде лиходеев?

Приказчик снова напрягся, скуксился:

— Золото все отдам, здесь оно, в избе – берите. А о Самсонове – верьте – не знаю ничего, да и как бы мог знать? Кто я, а кто он? Ну не знаю, Христом-Богом клянуся, не знаю!

— Отроков зачем ему поставлял?

— Отроков? – Ерофей замялся, с тоской посмотрев в окно с выставленной, чтоб было не так душно, рамою, забранною, несмотря на убогость, слюдой. – Ах, отроков… Дак Алферий Степаныч-то их, отроков, прикармливает, помогает бродяжкам. Широкой души человек!

— Благодетель, значит, – недобро ухмыльнулся Андрей.

Приказчик перекрестился на висевшую в углу маленькую, засиженную мухами икону:

— Истинно так! Благодетель!

— И больше ты про него ничего не знаешь?

— Ничего боле! Клянусь! А золотишко вы берите – всю жизнь малую толику трудами праведными скопил, вон, в тайнике, за печкою. Сам-то гол, как сокол – боле ничего нету.

— Врет он всё! – в окно вдруг заглянула рыжая взлохмаченная девчонка, настолько неожиданно, что стоявший напротив Корней в страхе отпрянул, а Ерофей зло прищурился.

— Ах ты, корвища…

— Цыц! – отвесив Птицыну подзатыльник, полковник с интересом взглянул на девушку. – Ну, ну, говори.

— Настоящий-то тайник у него в бане, – презрительно усмехнулась рыжая. – Третий снизу венец. Покажу, если хотите.

— Ну покажи…

— У-у-у-у! – резко озверев, Ерофей бросился было к окну, по всей видимости, имея намерение удушить тварь голыми руками… Да был остановлен четким ударом поручика.

Скрючившись, приказчик упал на пол, завыл.

— Рот ему заткните, – негромко приказал Андрей. – Да берите с собой – сходим к баньке, посмотрим… Ну что ж, прекрасная незнакомка, веди!