Кто на новенького? - Вячеслав Ипатов Страница 46

Ламия тоже была взята в группу не случайно, потому что в таких обстоятельствах оказывалась много полезней тех же эйнхериев. Ибо являлась сильным магом Разума, способным неприятно удивить противника в любой обстановке, тогда как посланникам Одина для эффективности требовалась твердая земля или палуба под ногами, а никак не болтающаяся в воздухе колесница. Правда, бой не являлся главной целью этого вылета. Первоочередной нашей задачей было подыскать удобное место для стоянки «Лани» и конечно же найти логово врага, дабы наведаться туда уже с полной силой.

Впрочем, интуиция подсказывала, что разведка не пройдёт просто. И она лишь сильнее стала намекать на неприятности, когда в самом начале пути обнаружились лишь тишина и благообразие. Мы без всяких препятствий преодолели расстояние до ставшего более близким острова, достигли его береговой линии, оказавшись рядом с тем местом, где была совершена атака на звено Аллары. И не встретили даже следа врагов.

Не обнаружилось вообще никого. Ни пропавших гарпий, ни насекомых, ни самых обычных зверей и птиц. Совершенная пустота, густой лес, начинавшийся почти от самого побережья, прекрасное, в лучах заходящего солнца, море. Райский, спокойный уголок, если не задумываться о том, что тишина в нём выглядела мертвецкой, а враг здесь определённо был.

Немного покружив над местом недавнего боя, атаки мы так и не дождались. А потому решили дальше исследовать остров, двигаясь вместе. Пусть это обещало затянуть время поиска, но разделяться в такой ситуации было равносильно уподоблению героям третьесортных ужастиков. Что уж говорить, даже вся наша группа не сказать, чтобы находилась в безопасности. Впрочем, я не боялся боя, а скорее жаждал его. И потому искренне обрадовался, когда противник всё же объявился.

Возник он вполне предсказуемым образом — выметнувшись из густого леса чуть левее нашего курса. Причем в весьма солидном числе. Пространство просто заполонило зелеными уродливыми фигурами. Однако, если неприятель мнил себя охотником, то жестоко ошибся, ведь мы сами устремились ему навстречу.

— Натисс, заморочь им головы! — проорал я, направляя Рокота прямо в центр своры насекомых.

Ламия меня услышала. В сторону единого роя устремилась полупрозрачная волна, тут же посеявшая разброд в рядах врагов. Насекомые заметались, сталкиваясь между собой, послышался омерзительный скрежет. И в эту взбурлившую массу врезались мы.

Первым, точно стенобитный таран, ударил Рокот. Полет его был стремителен, а результат неизвестен. Потому что я сам вынужден был активно работать палицей. Взмах, взмах, удар! Враги выглядели смазанными росчерками, появлявшимися под самыми неожиданными углами. Из-за встречных курсов скорости были просто ошеломляющими. Только раз я сумел попасть по чему-то твердому. В еще паре случаев уже врагу удалось оставить на моей шкуре отметины. Незначительные. Доспехи смогли защитить от серьезных травм. Впрочем, не самые большие мои успехи, были компенсированы гарпиями и сиренами, ударившими на следующем этапе.

Сначала в толпу вонзились воздушные лезвия сирен. А затем младшие девушки-птицы использовали «удар с неба», в стремительном пике вонзившись в неприятелей. После чего от врагов осталось едва ли половина, да и их час был не долог. Тинар использовала Песнь отчаянья, усиливая смятение клаконов. Которые может и управлялись маткой, но всё равно оставались живыми существами, склонными поддаваться инстинктам. Животные чувства же, под воздействием силы сирены, буквально вопили им бежать, спасаться. И попытки кукловода вернуть своих марионеток в схватку приводили лишь к хаосу и анархии. Которым в полной мере воспользовались мы.