Единичка - Элла Чак Страница 57

Уминая ужин, Нэл не сводила глаз с монитора, на котором мелькало колесо загрузки. Она сползла со стула на пол, прислоняясь к шершавой стене с изображением океанского прибоя. В мутном пластике монитора отражалось ее собственное лицо, пока не возникла заставка рабочего стола. Нэл много раз видела оформление старенького ноутбука, но сегодня смотрела на людей с фотографии иначе.

На снимке семья. Маленькая Ли. Ей года три. Позирует с родителями напротив фотообоев с океаном. Пластиковые пальмы выставлены вперед, ближе к камере. Нестор не смотрит в объектив, отвлекается на маленькую дочку. Наверное, этот кадр считался бы провальным, но Нэл чувствовала то же, что и тетя Ли, решив сделать его заставкой.

Здесь была жизнь… смазанные руки и шея бабушки Нины… Девочка звонко хохочет, отвлекая родителей от фотографа. Как вообще им удалось родить ее, когда Единичка уже второй год держала бразды правления?

Нина была шатенкой с карими глазами и длинными волнистыми волосами, горящими в лучах фронтального прожектора. Рыжий ген Ли и Нэл получили от Нестора.

На Несторе белые брюки, а рубашка топорщится парусом за спиной. На его руках висла трехлетняя Ли, цепляясь за отца ладошками в белых матерчатых перчатках выше локтей. Нэл вытянула руки над головой, копируя жесты Ли. Она закрыла глаза, пытаясь представить заботливую силу рук отца. Кистям стало неимоверно тепло, и она улыбнулась.

На фото все стояли без обуви. Стопы молодой семьи закопались в желтый нанопесок, как в детских песочницах. Закатный диск солнца вот-вот коснется морской глади.

Нэл обернулась, касаясь рукой нарисованного шершавого океана, которым обладала она. В памяти вспыхнули образы недавних прикосновений к раненому комиссару. Его кожа оказалась прохладней, чем ее. Кровь такой же тягучей. А дыхание таким же глубоким.

— Жизнь у нас другая, но выжившие те же. Никогда не пойму, за что все они сражаются.

На фотографии опять не оказалось второй дочки Нестора, мамы Нэл.

— Где твоя сестра, Ли? Куда она пропала?

Коснувшись рукой монитора, Нэл задела пальцами тачпад. Фотография счастливой семьи затуманилась, сменившись окошком: «Введите пароль».

— Введите пароль! Какой еще пароль? Ли, ну ты серьезно?!

Глава девятая. Ромашковые поезда

— Серьезно? Какой, к черту, бурый медведь, Фи-Нн-Ер 80–30/три?!

Финнер сидел на металлическом стуле, привинченном болтами к полу. Костыль он держал перед собой, морщась от боли, вернувшейся в полном объеме несколько часов назад, стоило только сопливым улиткам Нэл перестать действовать.

На расстоянии в шесть метров от него, отгородившись широким прозрачным столом с расставленными на пару метров друг от друга креслами, восседало трое старших капитанов Сектора. Их отличительным знаком был комплект кожи металлического фиолетового цвета, защитные стекла экранов у всех подняты. Финнер нечасто видел лица Луванэ и Дрогзи. И сейчас выражения их лиц не внушали оптимизма, что инцидент в лесу спустят на тормозах.

— Ты следопыт высшего уровня, капитан. Как мог уступить дикой твари? – негодовал мужчина, в прошлом наставник Фина капитан Др-Ог-Зи 43–20/два, сидевший в центре. Тугие косички, в которые были воткнуты рыболовные крючки, свисали вдоль его вздернутого треугольного подбородка.

— Высшего… – ухмыльнулся Фин уголком рта, сдерживая улыбку изо всех сил, – высшего только потому, что сравнивать меня не с кем.