Тень Элларии - Джулия Фокс Страница 67

— Левую! — крикнул я. — Ещё раз, по левой!

Матка замедлялась, движения становились рваными, яростными, но уже не такими точными. Я дождался момента, когда она подалась на меня, раскрывая пасть. Прыжок, скольжение по окровавленному камню, удар всем телом. Я вцепился в выступы на её шее, почти повис, чувствуя, как она бьётся, пытаясь стряхнуть меня.

— Сейчас! — заорал я, не зная, слышит ли кто-то.

Клинок глубоко вошёл под челюсть, с влажным хрустом. Я потянул его на себя, распарывая глотку. Горячая кровь залила руки и грудь. Матка захрипела, дёрнулась в последней конвульсии и обмякла, обрушившись на камни с глухим, окончательным звуком.

Я спрыгнул, отступая назад и тяжело дыша. Мелкие ящеры на мгновение замерли, а потом, словно потеряв нить, начали метаться, разбегаться и падать в расщелины.

Внезапно после всего пережитого шахту накрыла оглушающая тишина.

— Живы?.. — спросил я хрипло.

— Пока да, — ответил знакомый парень, вытирая кровь с лица и нервно усмехаясь. — Чёрт… ты и правда бывалый.

Я кивнул, но не стал отвечать. Пока остальные приходили в себя, проверяли раненых и собирали оружие, я шагнул ближе к телу матки. Огромная туша уже начинала остывать, но внутри неё всё ещё пульсировало нутро. Я опустился на одно колено, прикрывая движение спиной, будто просто осматривал, и позволил энергии скользнуть вперёд.

Душа матки была отвратительной: массивной, липкой, переполненной чужим голодом и яростью. Она сопротивлялась, не желала покидать плоть. Я резко вырвал её, и сгусток тёмного, дрожащего света вырвался наружу. Я сжал кулак, ощущая, как чужая жизнь гаснет, и спрятал добычу во внутренний карман.

— Всё, — сказал я вслух, поднимаясь. — Здесь больше делать нечего. Если не хотите, чтобы шахта обрушилась нам на головы, уходим наверх.

Спорить никто не стал. Мы шли молча, осторожно помогая раненым и обходя провалы. Мелкие твари действительно больше не нападали. Без матки они были дезориентированы, жалки; многие просто лежали неподвижно, словно их кто-то выключил. Когда мы выбрались наружу, холодный горный воздух показался сладким.

В лагере нас встретили так, будто мы вернулись с того света. Гвардейцы сбивались в группы и перешёптывались, оглядывались на горы.

— Они… они просто передохли, — говорил кто-то возбуждённо. — Сами! Мы шли зачищать, а там тишина!

— Матка, — коротко сказал один из наших, перебивая. — Их контролировала матка. Огромная. Если бы не… — он осёкся и посмотрел на меня.

Взгляды тут же повернулись в мою сторону. Кто-то хлопнул меня по плечу, кто-то уже начал верещать слишком громко и восторженно.

— Вот он, — раздалось из толпы. — Это он командовал! Без него бы мы…

— Не я, — перебил я спокойно, делая шаг в сторону и указывая светловолосого юношу, что так и держался поближе ко мне. Он спас мне жизнь. Я должен отплатить. — Он первым полез под удар. Если бы не он, мы бы не справились.

Парень растерянно моргнул.

— Я?.. Да я просто…

— Не скромничай, — отрезал я. — Ты держал позицию, когда остальные дрогнули.

Гвардейцы загудели с новым энтузиазмом, переключаясь на другую цель для благодарностей и рассказов. Мне этого хватило. Пока внимание было не на мне, я шаг за шагом отступил к краю лагеря, растворяясь среди палаток, повозок и людей.

Свою сумку я забрал быстро. Спустя несколько минут я уже шёл прочь от лагеря. За спиной оставались шум, победные крики и суета победы.