Земский докторъ. Том 4. Смутные дни - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 86

Что ж, кофе, так кофе… Неплохо же, в само-то деле. Ну а с квитком пока повременить. Лучше уж Чарушину — лично в руки…

— К нам тут ваш Рябинин наведывался, — закончив печатать, Ольга Яковлевна выбросила окурок в пепельницу. — Прошение какое-то приносил, справки финансовые… Просил учебный год на пару недель укоротить — на скаутский лагерь!

Та-ак…

— Доброхоты, мол, денег дали, теперь отчетов ждут. Хотят, чтоб быстрее! Лично к Воскобойникову ходил.

— И что?

— Разрешили. Сейчас время такое — все на местах решают!

— Так и хорошо же! — высыпая кофе, расхохотался доктор. — Вот она — демократия!

— Хорошо-то хорошо, — взяв кофейник, Ольга Яковлевна разлила кипяток по чашкам. — Только и вся ответственность — на нас. А деньги — где хотите, там и ищите! О как!

Только сели, как в кабинет заглянул Воскобойников, председатель уездного Комитета и верховный комиссар Временного правительства. Аккуратная бородка, глаза с прищуром. Полосатые брюки, клубный английский пиджак, галстук с модной булавкой.

— А, господин Петров! И вы здесь? Оч-чень хорошо, очень! — Воскобойников потер руки. Иван Палыч! Вы же у нас комиссар, так сказать, главный по медицине! Так что, жду от вас доклада, и как можно скорей. Не только эпидемиологическая обстановка, но и, так сказать, хозяйственная! Состояние больниц, земских и частных, укомплектованность, количество коек. С фельдшерами как? А в уезде? Поездите, голубчик по округе, у вас же мотоциклет! А бензин для него я вам лично выделю!

Кивнув, председатель ушел было, но тут же вернулся:

— Да, чуть не забыл. Ольга Яковлевна, пожалуйста, примите… Тут какой-то приезжий, из столицы. Чего-то хочет… Какую-то кампанию. Примите, а то мне некогда — уезжаю на открытие памятника. Краюшкин уже там… ждет…

— Хорошо, хорошо, приму, — закурив, уверила секретарша.

— Вот и славно! Я его тогда к вам и пошлю.

Кофеек уже успел остыть — пришлось пить теплым, да и того-то не дали допить. Постучав, в приемную загляну молодой человек — блондин в гимнастерке с блестящими пуговицами с эмблемой Зареченского реального училища.

— Здравствуйте! Иван Павлович… Можно вас на пять минут?

— А-а, Виктор!

Как оказалось, именно его, милиционера Витю Снеткова, Гробовский ангажировал для беседы с упрямым водителем «Лорен-Дитриха».

— Сказал — допросить и доложить вам, — присаживаясь в коридоре на подоконник, пояснил Виктор. — Так вот, докладываю…

Как и предполагал доктор, шофер, устрашившись милицейского мандата, выложил все, что знал. Да, это был «левак», левый заработок, коим нынче не брезговали многие. Нанял его никакой не иностранец — тот появился позже…

— Худой, узколицый, в очках, — милиционер припомнил приметы. — Борода такая… рыжая… Шофер сказал — как из пакли.

Рябинин? — насторожился доктор.

По приметам, вроде, похож…

— Он и сговорился отвезти шотландца, скаута, в Зарное, — продолжал Витюша. — Подождать, забрать, но обратно не везти, а просто высадить у железнодорожной станции.

Ну, что ж… Все, как и предполагала Пронина Анютка.

Поблагодарив милиционера, Иван Палыч отправился обратно в приемную — допить кофе и попрощаться. Кроме Ольги Яковлевны, там уже находился незнакомый мужчина лет хорошо за сорок, серьезный, с седоватой бородкой и усиками. Начищенные до блеска штиблеты, безукоризненно серый костюм, черная бархатная жилетка с золотой часовой цепочкой. Судя по виду — господин весьма серьезный. Да и не по виду — тоже.