Земский докторъ. Том 4. Смутные дни - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 88

Доктор тут же успокоил:

— Ничего, ничего, есть и опытные!

— На Гробовского намекаешь? — снова закурила секретарша. — Знаю, знаю — бывший царский сатрап! Однако, да, Алексей Николаевич — сыщик опытнейший. Аферистов найдет!

Ольга Яковлевна выпустила дым в потолок:

— Однако, сейчас-то что делать? Деньги… У нас же нет ни черта!

— Надо что-то придумать… Скажем, больше пригласить тех, кто на том собрании не был… А впрочем, на Веру Холодную и Северянина придут все! Еще и ломиться будут. И на заем в очередной раз пожертвуют — уж будьте уверены!

Глава 17

Не хватало еще этого! То Субботин с угрозами, то Сильвестр с борделем, то Рябинин махинатор. А тут еще и какие-то аферисты с «Займом Свободы» появились. Что ни день, то новое приключение! Кажется, Петракову и отдохнуть будет некогда со всеми этими жуликами.

Иван Павлович вышел на улицу — хотел проветрить голову, которая уже начинала болеть от обилия мыслей.

Немного прогулявшись, на углу площади он заметил знакомую фигуру: высокий, худощавый мужчина в потёртой шинели, с рыжеватой бородкой и живыми глазами, раздавал листовки рабочим.

— Аристотель Егорович! — окликнул доктор парня, подходя к тому ближе.

Субботин-младший обернулся, его лицо озарилось улыбкой. Он сунул листовки под мышку и крепко пожал руку доктору.

— Иван Павлович! Вот так встреча! Рад вас видеть! Какими судьбами в Зареченске?

— Дела комиссарские, — усмехнулся тот, поправляя шинель.

— Неужели насовсем с санитарного поезда?

— Насовсем. А ты, смотрю, высоко взлетел. Большевистская фракция, говорят, под твоим началом?

Аристотель рассмеялся, его глаза блеснули.

— Ну, началом не назовёшь, но толкаем дело, как можем. Времена смутные, сами знаете. Вот стараемся на благо родины.

Разговорились, принялись вспоминать ту необычную встречу в санитарном поезде зимой шестнадцатого года. Посмеялись. Потом и погрустили — Иван Павлович коротко рассказал о своих приключениях на этом поезде. Хотели даже пойти куда-нибудь выпить чаю, чтобы продолжить разговор, как их кто-то окликнул.

— Аристотель⁈

Парень обернулся. Вместе с ним обернулся и Иван Павлович — узнал этот голос.

— Отец? — удивленно выдохнул Аристотель.

Это и в самом деле был Субботин-старший. Он стоял на противоположной стороне дороге и походил на монстра — сутулый, лицо в шрамах. Увидеть здесь сына он явно не ожидал.

Аристотель тоже такого не ожидал и заметно напрягся.

Встреча была неожиданной для всех. Даже Иван Павлович смутился, не зная как быть — оставить их на едине, или остаться?

— Аристотель, — голос Субботина был низким, как колокол. — Привет.

И вновь повисла пауза. Парень даже не ответил — все смотрел на отца и не мог произнести ни слова. По глазам парня было видно, что он изучает отца — уж слишком тот изменился с последней их встречи, причем не в лучшую сторону.

Субботин-старший неуверенно перешел дорогу. Кивнул Ивану Павловичу, словно они были закадычные друзья. Глянул на сына, на листовки в его руке.

— Агитируешь что ли?

— Отец, — сухо ответил Аристотель, немного придя в себя. — Я занят.

Иван Палыч почувствовал, как воздух между ними зазвенел от напряжения.

— Аристотель, я просто… Мимо шел… увидел тебя. Удивился! Возмужал так! — Субботин нервно хохотнул. И принялся извиняющимся тоном бормотать: — Я же ведь вернулся… из тюрьмы… Теперь живу вот… Ты бы зашел как-нибудь. Как же возмужал! Такой стал… был каким маленьким! А теперь… А лицо у меня — это ты не обращай внимание. Просто так получилось… Уже зажило. А сам вон какой стал! Исхудал! Говорят, в армии был?