Вы не туда попали, Ваше Высочество - Марианна Красовская Страница 89

Лязгнула решетка, отрезая меня от вольного мира. Я плюхнулась на тюфяк, отчаянно мечтая проснуться. Все это сон, кошмарный бред! На самом деле я заснула на руках Этьена, ведь правда?

Но мои надежды рассеялись, когда снова открылась дверь и ко мне втолкнули Женни — такую же напуганную и растрепанную, как и я.

— Что происходит? Ами, что случилось? — вскрикнула она, бросаясь ко мне.

— Понятия не имею, но боюсь, что самое страшное.

28. Разоблачение

В подземелье было значительно прохладнее, чем сверху. Вначале мне это даже понравилось: от жары мы все порядком подустали. Но спустя полчаса я уже начинала дрожать, и Женни тоже. Пришлось сесть рядышком на засаленный тюфяк — мне даже думать не хотелось, кто или что до нас тут лежало — и обняться. Так было теплее.

— Никогда не думала, что во дворце есть казематы, — нарушила гулкое молчание я.

— Это зверинец, ты не знала, что ли? — Женни явно была осведомлена лучше меня. — При Елизавете Невинной тут держали экзотических зверей, привезенных из разных стран, пока они не привыкнут к людям. Потом выводили в клетки на воздухе. Потом ее племянник, принявший трон, решил, что содержать капризных питомцев слишком дорого, и часть зверей раздал, а часть…

— Сожрали? — мрачно уточнила я, догадываясь, что мы остались без завтрака.

— Наверное.

— Как думаешь, нас казнят? — дрожащим голосом задала Женни самый страшный вопрос.

— За что?

— Как будто не за что!

— Тогда должны были бы привести и остальных. Ядвигу, Рию… Марлен.

— Марлен не тронут, — грустно сказала Женни. — Она за Келя замуж выходит. Уже объявила вчера. А Кель свою невесту не позволит в казематы. Наверное. Он ведь не откажется от невесты из-за такой мелочи, да?

Я сглотнула. Да запросто! Вон Ферье не позволили в свое время жениться на дочери графа только потому, что граф — игрок. А тут — целая подменная принцесса. Выкинет он Марлен, как тряпку… если не любит, конечно.

А рий Роймуш что скажет? Он ведь обещал на мне жениться. Впрочем, обещания в нашем мире мало что значат. Возможно, он и вовсе сделает теперь вид, что никакого разговора не было. Что ж, это будет только к лучшему: тогда я точно узнаю, чего стоят его слова и его любовь.

Не знаю, сколько прошло времени — мы словно оцепенели, прижавшись друг к другу. Напуганные до икоты, озябшие, голодные, в абсолютном неведении. Жизнь словно застыла вокруг. И когда за нами пришел гвардеец (кажется, другой, не тот, который меня привел, хотя какая разница), мне уже было почти все равно, что со мной будет. Лишь бы хоть какая-то определенность.

Женни выглядела совершенно спокойной. Как она сказала раньше, у нее одна судьба — обнуление. Страшнее для мага быть не может ничего, это как лишиться солидного куска тела. Словно часть тебя вырвут с корнем. Большинство магов сходило после этой процедуры с ума, некоторые оправлялись, но прежними не были никогда. И вся ирония в том, что Женни должен был бы обнулить единственный «палач» Валлии — ее дед.

А дальше… или клиника для душевно-больных (навсегда), или вечное заточение в загородном поместье.

Наверное, ей было даже страшнее, чем мне, но сил пожалеть кого-то, кроме себя, у меня уже не было.

Если все раскрылось, то жизнь моя, такая, которую я знаю и люблю, окончена. Я никогда не выйду замуж. Я вынуждена буду покинуть столицу (в лучшем случае — живой). Ни балов, ни музыкальных вечеров, ни театра, ни рассвета на пожарной башне — ничего этого больше не будет. Мне двадцать один, и я больше ничего не увижу в этой жизни. Надо было отдаться Этьену.