Единичка - Элла Чак Страница 89

— Свежая?

— Старший капитан Бэжога поймала дикарку во время испытаний тригла. Она присвоила ей код.

Техник провел стилусом по прозрачному планшету.

— Есть один новый код Нэ-Эл-Ка 14–15/пять. Внесу данные в ее вторую кожу. Стандартная схема очистки! Включайте конвейер! – крикнул он ассистенту.

Стеклянный куб с Нэл, где она оказалась, начал двигаться по рельсам внутрь темного коридора. Она держала руки на стекле и смотрела прямо в глаза Вродри.

Красная жаба отвернулась первой. Взгляд дикарки пробирал до костей. «Ничего, – думала Вродри, – комиссары быстро выбьют остатки этой твоей… дикости!»

Первое, что почувствовала Нэл, когда куб въехал в кишку очистки, – холод. Через сотни тысяч микроскопических отверстий в куб проник белый обжигающий ледяной пар. Одежда Нэл встала колом. Она прикоснулась к рукаву куртки, и тот рассыпался под ноги мелкой крошкой. От каждого движения с Нэл падали куски одежды. Она сделала шаг. Обувь Смита треснула по швам, выпуская ее ступню. Сам ботинок остался на полу. С остатков куртки Нэл подняла пучок травы. С ее запястья упали часы. Ремешок растворился. Она подобрала только циферблат.

Нэл потянулась рукой к шее. Цепочка с кулоном и передатчиком остались на ней. Материал маяков должен выдерживать любые условия, а кулон совершенно точно состоял из природного материала.

После белого пара на голову и тело Нэл хлынула желтая вода. Она спрятала ростки травы под мышкой, прижав к телу руку, чтобы поток не растерзал последнюю связь с лесом. В рот попали брызги. Ей хотелось смыть привкус человеческого пепла. После воды включился воздушный поток. Черная шевелюра Нэл взмыла вверх. На полу отъехала плашка, и появился комплект одноразового телесного трико. Рукава-перчатки, брючины-носки. Нэл со скоростью света надела одежду, пряча внутрь цепочку, растения и циферблат часов. Голову закрыла капюшоном.

Куб остановился. Слева открылся проход. Он вел в небольшое помещение. Высоты хватало, чтобы встать в полный рост или лечь на пол. Кроме стен – ничего. Ни койки, ни стула, ни тем более окна.

— Объекту Нэ-Эл-Ка 14–15/пять покинуть камеру очистки, – прозвучал электронный голос.

Нэл шагнула из одной камеры в другую. Проход закрылся. Она оказалась в очередном кубе. Три серых стены, а четвертая из плазмы. Что-то жидкое, но прикасаться она не стала. Часы показывали восемь вечера. Прошел всего час, как Нэл попала за стену Сектора, а по ощущениям – будто месяц.

За прозрачной стеной из плазмы остановился робот на колесах. Он вытянул клешню прямо через энергетический поток и опустил на пол прозрачную колбу. Внутри Нэл увидела три шарика.

— Бета… – поняла она.

Нэл никогда не видела их вживую. Свою Единичку она получила с кровью матери. Впервые на ее ладошке лежал оранжевый шарик. Он пах апельсином и сахаром:

— Бета-один… Единичка. Вот ты какая.

Два других шарика – розовый и желтый: бета-шесть регулировала сон, а бета-пять заменяла пищу.

— Если не съесть это, умру от голода.

Нэл проглотила розовую и желтую пилюли, а Единичку швырнула о плазменную перегородку. Шарик растворился паром. Теперь вокруг раздавался терпкий запах апельсина.

Через минуту робот снова появился за перегородкой. Клешня прошла в камеру. Нэл прыгала во все стороны, но клешня обвилась вокруг ее лодыжки и повалила на пол. Нэл снова получила разряд.