Измена. На бис! - Ася Вернадская Страница 123

— Выходим через пять минут, — сказала я.

Они кивнули. В их глазах был страх. И восторг.

Свет погас. Музыка заиграла. Я волновалась больше, чем мои маленькие артисты. Хотя казалось, куда уж больше. Они танцевали. Не идеально, не как профессионалы, конечно. Но этого от них и не требовалось. Кто-то сбился, кто-то забыл движение, Соня чуть не упала, но удержалась. И всё равно они были прекрасны. Выложились на сто процентов. Может, даже на сто пятьдесят. И это было лучше любого идеального выступления. В конце зал взорвался аплодисментами. Дети кланялись, улыбались, махали родителям. Я стояла за кулисами и не могла пошевелиться.

— Ты молодец, — сказал Коля, подходя ко мне.

— Я тут ни при чём. Это они молодцы, — я кивнула на сцену, где дети всё ещё кланялись под аплодисменты.

— Этот спектакль ты поставила, — он говорил так, будто это был неоспоримый факт, а не его личное мнение. — И сценарий написала. И музыку выбрала. И костюмы придумала.

— Коля, хватит меня хвалить, — я почувствовала, как щёки заливаются краской. Серьёзно, если он сейчас ещё что-то перечислит, я начну краснеть как школьница. — Ты меня смущаешь, — сказала я, отмахиваясь.

— Это и было целью, — ответил он и чмокнул меня мило в нос.

Я закатила глаза, но внутри всё прыгало от счастья. Вот же… адвокат. Всегда должен сказать последнее слово.

Папа подошёл, когда зал уже опустел. Дети разбежались, родители разошлись, Катя с Лёхой уехали монтировать видео.

— Ну что, дочка, — сказал он, подходя. Обнял, прижал к себе крепко, по-медвежьи, как в детстве. Поцеловал в макушку.

— Нормально всё, пап, — ответила я в его свитер.

— Я горжусь тобой, — сказал он.

— Спасибо, — я отстранилась, посмотрела на него. У него глаза блестели. Только этого не хватало. Сейчас сам расплачется, и я тогда точно не сдержусь.

— Ты так на маму похожа, — сказал он.

Я вытерла глаза рукавом. Чёрт, тушь, наверное, потекла.

— Ладно, — сказала я, шмыгнув носом. — Хватит слёз. Пойдём, я тебя провожу.

— Пойдём, — он взял меня под руку.

Когда я проводила папу, ко мне подошёл сзади Коля, обнял за талию. Я почувствовала его дыхание у себя на макушке.

— Поехали домой? — спросил он.

— Поехали, — сказала я, откидываясь на него спиной. — Я умираю с голоду. Серьёзно, я сейчас готова съесть что угодно.

— Я приготовил ужин, — сказал он таким тоном, будто сообщил, что выиграл в лотерею.

— Что именно?

— Сюрприз.

— О нет, — я повернулась к нему. — Только не сюрприз. Помнишь, что было в прошлый раз?

— В прошлый раз была лазанья, и она тебе понравилась.

— Понравилась, потому что я была голодная как волк. А на вид она напоминала последствия бомбёжки.

— Зато вкусно, — он улыбнулся. — И вообще, ты сказала, что тебе всё равно, что есть.

— Это точно, — вздохнула я. — Ладно, поехали.

Дома пахло чесноком и розмарином. Коля скинул куртку в прихожей и сразу прошёл на кухню. Я слышала, как зашумела вода, как заскрипела дверца духовки.

— Я в душ, — крикнула я.

— Иди, — ответил он. — Я тут управлюсь.

Я скинула босоножки, прошла в спальню, стащила платье. Залезла под горячую воду, смыла остатки туши, стрелки, всю эту боевую раскраску. Вытерла волосы полотенцем, натянула старые джинсы и растянутую футболку, которую Коля всё время порывался выкинуть.

Когда я вышла на кухню, Коля стоял у плиты и помешивал что-то в кастрюле. На столе уже были расставлены тарелки, в бокалы налито красное вино.