Бывшие. Кредит на любовь - Саша Девятова Страница 19

Выхожу в подъезд не оглядываясь. Захлопываю дверь, но не ухожу. Стою прислушиваясь. Слышу, как щёлкает замок. Только тогда делаю первый шаг по холодному кафелю.

* * *

Город проносится мимо, слепое пятно из света и теней. Я врезаюсь в ночь на своём мотоцикле, и ветер бьёт в лицо, словно пытаясь сдуть с меня её образ. Но Дашкины глаза передо мной, полные этого проклятого понимания, которое я годами пытаюсь выжечь из себя.

Сворачиваю в складской район, гашу фару и глушу двигатель за углом от нужного места. Последние метры прохожу пешком, сливаясь с тенями. Заброшенный склад встречает меня запахом ржавчины и прелой древесины.

Внутри под высокими сводами ангара, темно так, что видно лишь силуэты, они меня уже ждут. Их трое. Серый, мой «куратор», человек с лицом бульдога и глазами-щёлочками и двое его «помощников», молчаливые, безликие сухие парни, напоминающие гопников.

— А вот и Лютый! — Серый поднимает на меня взгляд, в нём нет ни удивления, ни радости, только деловая констатация факта. — Думал, не придёшь. Звонок твой нас немного... озадачил.

— Обстоятельства, — бурчу я, останавливаясь в паре метров от него.

— У всех обстоятельства, — Серый вздыхает с преувеличенной скорбью. — Но бизнес есть бизнес. Ты же сам это отлично знаешь.

Он кивает одному из своих парней, и тот открывает багажник старенького поцоканного седана, стоящего неподалёку. Оттуда вытаскивают и ставят на ноги исхудалого мужчину с лицом, испуганным до потери всякой человеческой формы. Я его узнаю. Небольшой предприниматель, который взял у «наших» денег и решил, что можно поиграть в прятки.

— Веня думал, что он умнее всех, — голос Серого становится сладким, как сироп. — Решил, что может не отдавать долги. Объясни ему, ошибочность его позиции.

От мужика воняет страхом и непроизвольными реакциями напуганного организма. Мне становится тошно. От этого запаха, от этого места, от спокойного тона Серого. Сейчас это не просто «работа». Это ритуал. Проверка на прочность. Мой звонок с просьбой перенести «совещание» расценён как слабость. И теперь мне предстоит доказать обратное.

Подхожу к должнику, стою спиной к открытым воротам, мою внешность разглядеть невозможно. Его глаза, полные слёз, умоляют о пощаде.

— Отдашь деньги? — спрашиваю я тихо, без эмоций.

— Я… я всё отдам... точно отдам... но пока не могу… всё сгорело… — он давится словами, стараясь как можно скорее вывалить все свои обещания.

Смотрю на Серого. Тот медленно, с наслаждением, качает головой.

— Видишь, Лютый? Не хочет Веня верить в серьёзность наших намерений. Покажи ему, что мы достойны уважения.

В воздухе повисает пауза. Чувствую на себе взгляды всех троих. Время замедляется. Обычно я это не делаю, обычно хватает слов, и в принципе я могу отказаться, но отказ будет означать, что я вышел из игры. А выход из этой игры только один: в чёрном мешке на свалке. И тогда Даша… Нет. Мысль, что они могут добраться до неё, чтобы дожать меня, хуже смерти.

Медленно снимаю кожанку, вешаю её на ржавую арматуру. Подхожу вплотную. И бью.

Не со всей силы, но достаточно жёстко, чтобы костяшки пальцев онемели, а в ушах у должника зазвенело. Он хрипит. По его лицу течёт кровь из носа.

— Ну? — спрашивает Серый с намёком на театральное любопытство. — Убедил?