Развод. Любовь вдребезги - Анна Эдельвейс,Анжелика Дюбон Страница 34

Необычайно цепкий взгляд его чуть прищуренных глаз с лучиками светлой кожи там, в глубине не загоревших морщинок не оставлял равнодушной ни одну женщину…

Судьба перелопатила всю Вселенную, чтоб найти для нашей Даши такого.

—

Сегодня Наташка силком вручила мне коляску и выгнала прогуляться, подышать воздухом в ближайшую булочную. Прошло два дня с моего побега, подруга силком возвращала меня к жизни.

Конечно, по улице я бежала как заяц, шарахаясь от каждой машины. Всё боялась, что появится Максим и устроит скандал…

Купила хлеб и обратно с коляской наперевес мчалась ещё быстрее. Животный страх держал пятернёй за сердце, я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Загнанной рысью влетела в подъезд, уставилась на безмолвную кабину лифта. Он не работал!

Представить себе подъём пешком с коляской, с Матвеем плюс пакет с хлебом на 11 этаж — это трэш! Подхватила коляску, первые два этажа дались на энтузиазме. А вот дальше каждая ступенька была лестницей на Эверест. Взбиралась по ступеням, услышала быстрые шаги сверху, кто-то спускался, я посторонилась, прижав коляску к себе. Надо мной нависла тень, низкий голос пророкотал:

— Девушка, давайте-ка я вам помогу.

Передо мной стоял высокий мужчина. Здоровенный кареглазый шатен. Особо не рассматривала его, опустила глаза, промямлила:

— Спасибо, я сама.

— “Сама” мамочка маленького пацана должна только цветы носить, да, малец?

Незнакомец уже подхватил коляску, быстро поднимался по ступеням, у меня снова завибрировал телефон, голосовое в агрессивных тонах:

— Не беси меня, Даша. Немедленно домой!

Вот с таких приказаний начиналось каждое сообщение мужа в смс-ках, что сыпались на меня градом.

Я сунула телефон в карман, запыхавшись догоняла незнакомца.

— На какой этаж едем, парень?

Мужчинам обращался к моему сынишке, Матвей выглянул из за спинки коляски, поймал меня глазёнками, я ему улыбнулась. Вслух ответила за сына:

— Одиннадцатый.

На нашем этаже мужчина поставил коляску, присел перед Матвеем:

— Тебя как зовут?

— Мафей, — простодушно сообщил мой партизан.

— А я Илья, — мужчина пожал ручонку сыну, сам осматривал колесо коляски:

— Матвей, отцу скажи, правое переднее колесо болтается. Будешь ему помогать чинить?

Матвей во все глаза смотрел на чужого здоровенного дяденьку, улыбался от уха до уха.

Я удивилась, обычно сын с чужими долго общий язык находил, а тут прям друзья закадычные. Не знаю, зачем я влезла, меня за язык никто не тянул:

— Нет у него отца. И колесо не наше. В смысле — вся коляска не наша, нам её покататься дали.

— Возьмите, — Илья протянул мне визитку.

— Зачем? — я спрятала руки за спину, наклонила голову, сразу ушла в глухую оборону. Какое то время молча смотрела исподлобья на мужчину, пытаясь унять раздражение в груди. Нечего тут лыбиться. Помог и хорошо, теперь “до свидания”.

Знал бы он, как больно мне было видеть его улыбку. У меня нервы обожжёными жгутами по всему телу наружу, от одной мысли, что мужчина проявляет ко мне симпатию, хотелось взвыть! Стоит тут здоровенный, сам себе античная скульптура. Плечи с аршин, на таких только небо поддерживать.

Вот зачем он мне протянул свою визитку? Думает, раз проявил благородство, так я должна от радости сплясать. Визитка, как я понимаю, пропуск в дальнейшие отношения. Так сказать, за причинённое добро мне надо расплатиться общением? Знала я одного такого, он с девушками за общение серьгами расплачивался. Где гарантия, что вот этот Аполлон не такой, как мой муж. Может у него, у такого красивого, дома тоже жена с ребёнком! Все они одинаковые! Жестокие, напыщенные хозяева вселенной.