Измена. На бис! - Ася Вернадская Страница 55

Я лежу в темноте. Смотрю в потолок. Там, в углу, отсвечивает уличный фонарь. Жёлтое пятно, дрожащее от ветра за окном.

Сообщение от Коли — последнее, что я видела перед тем, как выключить экран.

Коля: «Ещё раз спокойной ночи. Ты очень красивая».

Улыбаюсь в темноте. Дурак.

Потом вспоминаю другое сообщение. От неизвестного номера.

«Завтра продолжим». Улыбка гаснет.

Я закрываю глаза. Ворочаюсь, пытаюсь найти позу, в которой было бы удобно.

Где-то там за окном, в темноте, может быть, стоит Арсений. Смотрит на мои окна. Ждёт.

А может, уже уехал.

Я не знаю.

Я просто лежу и пытаюсь дышать. Ровно. Глубоко. Как учила мама в детстве, когда мне было страшно.

— Вдох, — шепчу в подушку. — Выдох. Вдох. Выдох.

И постепенно проваливаюсь в сон. Тяжёлый, без сновидений. Там нет ни Арсения, ни Коли.

Там просто пустота.

И это — почти счастье.

Глава 32

Утро опять встречает меня серым небом и колючим снегом. Когда уже закончится эта зима в Питере? Я выхожу из подъезда, кутаясь в пуховик, и первое, что вижу — чёрную машину Коли у тротуара.

Он стоит, прислонившись к капоту, с двумя стаканчиками кофе в руках. Пальто расстёгнуто, шарф намотан кое-как, волосы взлохмачены. Будто собирался за секунду, лишь бы успеть.

— Вы? — замираю я. — Коля, вы чего?

— Кофе, — протягивает один стаканчик. — Капучино с корицей. Вы же такой любите?

— Откуда вы…

— Катя сказала. — Он пожимает плечами. — Я позвонил спросить, как вы, а она сказала, что вы собираетесь в театр. И что кофе вы утром не пьёте, потому что лень готовить.

Я смотрю на стаканчик. Тёплый, ароматный. Пальцы сами обхватывают его, греются.

— Вы зачем приехали? — тихо спрашиваю.

— Проверить, что с вами всё хорошо. — Он смотрит серьёзно. — И убедиться, что он больше не появлялся.

— Не появлялся. Спасибо вам. Правда.

Мы стоим так несколько секунд. Снег падает на его непокрытую голову, тает в волосах.

— Поехали, подвезу до театра, — говорит Коля. — А то опоздаете.

В машине тепло и приятно пахнет цитрусовым ароматизатором. Коля включает подогрев сиденья, я откидываюсь на спинку и закрываю глаза.

— Не спали? — спрашивает тихо.

— Почти нет.

— Я тоже. — Пауза. — Всё думал, как вы там. И злился на себя, что послушался и не приехал.

— Правильно сделали, что послушались. — Открываю глаза, смотрю на него. — Выспались хоть?

— Нет. Но это неважно.

Мы едем в тишине. Он не лезет с расспросами, не давит, не пытается залезть в душу. Просто везёт. И от этого спокойно.

У театра он тормозит. Смотрит на здание, потом на меня.

— Ариадна…

— Ада. — Перебиваю. — Зовите меня Ада. Ариадна — это слишком официально. Особенно после того, как вы меня кофе поите в восемь утра.

Он улыбается. Коротко, но тепло.

— Хорошо, Ада. — Пауза. — Я хотел сказать: если эта… Милана? — Я киваю. — Если она будет делать гадости — сразу говорите мне.

— Хорошо.

Коля выскочил из машины и тут же оказался у моей двери. Распахнул, подал руку. Заботливо. И тут замечаю у входа фигуру в пальто. Милана стоит, курит, глядя прямо на нас. Она в короткой дублёнке, хотя мороз под двадцать. Ноги в тонких колготках, на губах ярко-красная помада. Как всегда в боевой готовности захомутать чьего-то очередного мужа.

— Вон она, — говорю тихо.

Коля прослеживает мой взгляд. Его лицо каменеет.

— Эта?