Измена. На бис! - Ася Вернадская Страница 71

— Не холодно? — спрашивает.

— Нет. А тебе?

— Мне тепло.

Мы идём по аллее. И почему-то на душе очень спокойно.

Глава 40

День пролетел как один миг. Мы встретились в одиннадцать, и я даже не заметила, как стрелка часов доползла до пяти. Сначала кофе, потом обед, потом бесцельные прогулки по заснеженным улицам. И всё это время мы говорили.

Коля провожает меня до подъезда.

Вечер опустился на город тихий и морозный. Воздух колкий, с иголочками. Я застёгиваю пуховик до самого горла, прячу подбородок в воротник. Но мы всё равно идём медленно, никто из нас не хочет ускорять шаг.

— Ну и холодина, — выдыхаю я, и пар изо рта тут же рассеивается в воздухе.

— Замёрзла? — спрашивает Коля, поглядывая на меня.

— Нет. Всё хорошо. — Я прячу руки в карманы, но пальцы уже начинают неметь.

Он останавливается. Снимает свои чёрные кожаные перчатки и протягивает мне.

— Надень.

— С ума сошёл? Ты без них околеешь.

— Я горячий, — улыбается. — Во всех смыслах.

— Серьёзно, Коля…

— Ада. — Он берёт мою руку, вытаскивает из кармана и сам натягивает перчатку. Палец за пальцем. — Мне они нужны меньше, чем тебе.

От этой заботы внутри потеплело.

— Красиво сегодня, — говорю я, глядя на небо.

— Ага. — Он смотрит не на небо, а на меня. — Очень красиво.

Я отвожу взгляд, пряча улыбку.

Мы подходим к моему подъезду. Старая дверь с кодовым замком, облупленная краска, фонарь мигает. Обычный питерский двор. Но сейчас он кажется каким-то другим. Даже уютным. Останавливаемся. Я достаю ключи, кручу их в руках, но не открываю. Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Я давно так не смеялся, — говорит Коля.

— Я тоже. Твои истории — это нечто.

— А ты думала, я только законы могу цитировать? — Он усмехается. — Я вообще-то человек разносторонний. Могу и суд выиграть, и анекдот рассказать.

— И перчатки отдать.

— И перчатки отдать. — Он переводит взгляд на меня. — Это я вообще мастер.

Смех стихает. Мы стоим друг напротив друга, и я вдруг замечаю, как блестят его глаза в свете фонаря.

— Ада, — говорит он тихо.

— М?

Он делает шаг ко мне. Один маленький шаг, и между нами почти не остаётся расстояния.

— Можно?

Я не спрашиваю — что. Я и так знаю.

Сердце ухает куда-то вниз, а потом взлетает. Я не отвечаю. Жду продолжения.

Он поднимает руку, осторожно касается моего лица. Пальцы горячие даже без перчаток. Гладит скулу, заправляет за ухо выбившуюся прядь. Задерживается на мочке.

— Ты очень красивая, — шепчет.

Я не могу вымолвить ни слова. Только чувствую, как внутри всё замирает. Он наклоняется. Медленно, давая мне возможность отстраниться. Я не отстраняюсь. Я вообще не могу пошевелиться.

Его губы почти касаются моих. Я чувствую его дыхание на коже. Тёплое, чуть сбивчивое. Закрываю глаза.

И в этот момент — визг тормозов. Резкий, рвущий тишину вечера.

Мы оба вздрагиваем. Я открываю глаза. Рядом, в двух метрах от нас, прямо у сугроба, останавливается машина. Чёрный «Мерседес». Фары слепят, двигатель рычит на холостых. Я узнаю эту машину.

Моё сердце, только что летевшее в небеса, камнем падает вниз.

Дверь распахивается. Из салона вылетает Арсений. Хлопает так, что, кажется, стёкла в доме звенят. Он в расстёгнутом пальто, лицо перекошено злостью. Взгляд Арсения мечется от меня к Коле, от Коли снова ко мне. Задерживается на расстоянии между нами, которого секунду назад почти не существовало.