Привет, я влип! - Маргарита Дюжева Страница 91

— Вы все за мной приехали?

— А ты думала, что ты одна?

— Я… — она снова всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

Ох, уж эти девочки.

Мать Василисы хлопотала вокруг своего Петеньки:

— Где больно? Скажи, где болит? Компресс сделать?

— Отвали от меня со своими компрессами, — он ее оттолкнул, — тупая идиотка! Воспитала шалаву, которая семью ни в грош не ставит!

Я не выдержал. Вмазал так, что у него зубы клацнули.

И снова:

— Петеньку не трогайте! Он хороший! — взмолилась Светлана.

— Он издевается над вашей дочерью! Это, по-вашему, нормально?

— У него просто сложное время. Он не хотел. Он ее любит, как родную.

Мы пересеклись взглядами с Ольгой, и она покачала головой, мол: бесполезно, непробиваемые.

— Я на вас всех заяву накатаю, — Сереженька вдруг вспомнил, что у него в портках завалялась пару яиц, — вас посадят. Вы еще нам платить будете за ущерб.

Ох, уж эти любители получить какие-то выплаты на халяву.

— Ммм. Кстати, хорошо, что напомнил, — я достал телефон, открыл письмо, которое прислал Северный и развернул экраном к молокососу. — как тебе вот это, добропорядочный ты наш?

Антон сработал оперативно. Влез сам, подключил свои связи и без особых проблем раскопал грязные Серенькины секретики. И то, что информацию о своих немногочисленных работодателях сливает, и то, что сам не может решить сложные задачи и покупает услуги на бирже, а потом перепродает втридорога, выдавая себя за гения программирования. И то, что нейронным шлаком торгует, выдавая его за уникальные разработки. И еще много чего по мелочи. Но если все сложить в одну кучу и выкатить на всеобщее обозрение, то хрен он работу когда-нибудь найдет в этой области. От него как от прокаженного будут все шарахаться. А те, кто по вине этого предприимчивого бизнесмена попали в компрометирующую ситуацию, еще и по судам затаскают и компенсацию затребуют.

Он пробежал взглядом по строчкам, позеленел, усы растопырил:

— Это все подстава! Я буду жаловаться!

— Жалуйся. А я завтра займусь оповещением всех участников цирка, и да… — я обвел взглядом великолепное семейство, — для тех, кто еще не понял. Василиса уходит со мной. И если кто-нибудь из вас еще хоть раз появится в поле зрения — пеняйте на себя. Идем.

Я снова заграбастал ее руку и потащил к выходу, но она внезапно уперлась.

— Что?

— У него мои документы.

Капец, родственнички подобрались.

Я вернулся к ее отчиму, который все еще сидел на полу, размазывая кровавые сопли по щекам, присел рядом с ним и спросил:

— Паспорт.

— Пошел ты.

— Обязательно, — я только руку к нему протянул, как Светлана завопила.

— Не надо, пожалуйста не надо! Не трогайте моего мужа.

Орала так, как будто я и правда из мафии и прямо сейчас собирался воткнуть раскаленный паяльник в задницу этому борову.

— Паспорт, — повторил я и, протянув ей руку, поманил пальцами, призывая вернуть пропажу.

— Сейчас, сейчас… — она засуетилась, подскочила к кухонному гарнитуру, вытащила из верхнего ящика банку с макаронами и оттуда вынула заветную красную книжечку.

Слов нет. Паспорт в макаронах. Чем дальше, тем веселее.

Я забрал документы, вернул их Ваське.

— Идем.

— И карты… Они забрали мои карты.

— У кого ее карты? У тебя? — Олег встряхнул сникшего после разоблачения Сережу, — давай сюда.

Тот полез в карман, достал две карты. Я вырвал их у него из рук и вернул Ваське: