Дорогая первая жена - Даша Черничная Страница 13

Кто знает, вдруг тесная связь с Идаром сыграет со мной злую шутку и я привяжусь к нему?

Смотрю на профиль Идара, снова оценивая его.

Могла бы я влюбиться в него?

Вероятно — если бы он был добрее, нежнее со мной, более заботливым.

Но забота и нежность предназначены Олесе. Мне же достанутся лишь указания Идара. Что делать, что говорить, что надевать.

В общем, это даже к лучшему. Не будет от него тепла — не будет от меня никакой влюбленности. Возможно, мы сойдемся на чувстве благодарности друг другу? И это все.

Благодарность тоже хорошее чувство, на нем вполне может базироваться наша «семья».

О том, что я буду делать, когда Олеся родит Идару ребенка, я стараюсь не думать, откладывая этот вопрос в долгий ящик.

Ведь, по сути, это изменит все.

А ты, Надия… не влюбись в него. Не влюбись, девочка…

— Это твой дом?

— Да, — выглядываю в окно и смотрю на нашу блочную многоэтажку.

Идар оборачивается ко мне. Он устал. Глаза красные, лицо бледное. Ему бы поспать. И глюкозки.

Даю мысленный подзатыльник своему внутреннему врачу и закидываю рюкзак на плечо.

— Уверена, что тебе нужны твои вещи? — кивает подбородком на мой наряд. — Если все такое же, как на тебе, то…

— То что? — спрашиваю с вызовом. — Оскверню твою богатую семью своими дешевыми шмотками?

Юнусов тихо выдыхает:

— Детка, хватит кусаться. У тебя не выйдет ничего, зубы не отросли.

Я сжимаю лямку рюкзака, а заодно и зубы, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Я хотел предложить дать тебе денег на новый гардероб.

— Нет.

Идар закатывает глаза:

— Кто бы сомневался.

— Я соберу вещи и приеду к тебе. Скинь мне адрес на телефон.

— Я подожду.

— Нет. Мне надо поговорить с братом. Это не быстро.

— На чем ты доберешься?

— На машине, — указываю пальцем на свой старенький «Мерседес», оставшийся от родителей. — Со мной будет все в порядке, а ты поезжай домой. Ляг спать, что-ли.

— Не твоя забота.

— Да пожалуйста. — хмыкаю. — Въедешь в стену, уснув за рулем, — так даже лучше, наследство мне перейдет.

Вылетаю из машины и бегу к подъезду. Пусть бесится наедине с собой.

Я спешу в квартиру к брату, перепрыгивая через ступени. Останавливаюсь у двери и спешно кручу ключом в замке.

— Назарка! — кричу с порога.

Брат научился делать сам практически все, так что я могу оставить его на пару дней дома.

— Надя!

Назар выезжает в коридор. Я бросаю рюкзак и бегу, падаю на колени перед братом и обнимаю его.

До аварии он занимался боксом. Был накачанный, плотно сбитый. Сидел на белковой диете, наращивал мышцы.

Прошло два года, и он стал худющим. Мышц практически нет.

Около полугода я вытягивала брата из депрессии, потом была сложная операция, следом еще одна. Дальше снова депрессия. Он плохо ел, не спал.

Плакал.

Стыдился этого.

— Ты приехала!

— Конечно, — чмокаю его в макушку. — Как ты тут?

— Скучно, — вздыхает. — Один раз на улицу выезжал.

— Хорошо, что дома не сидел.

— Как свадьба, Надя?

Назар умный мальчик, и мне кажется, он понимает, почему я согласилась на этот брак.

— Свадьба как свадьба.

Вру брату о том, что все прошло хорошо. Рассказываю, что мне надо уехать к мужу, но… не сегодня.

Сегодня я должна быть тут.

Вечер мы проводим вдвоем с Назаром. Я готовлю ему еду на пару дней. Все-таки я обещала Идару, что буду жить с ним в его доме.

Но и Назара я не могу оставить тут одного. Просто потому, что ему нужен человек рядом. Один он сойдет с ума.