Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 164

Стоит мне кликнуть по присоединенному файлу, как раскрывается сценарий.

Молли Маркс

В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ПОВЕЗЕТ БОЛЬШЕ

ИНТ. БЕЛЫЙ ШАТЕР – ВЕЧЕР

НИНА МАКЛИН (30 с небольшим лет, пресыщенная, утратившая вкус к жизни) сидит одна за банкетным столом в белом шатре, установленном на пляже. Шатер роскошно украшен, декор в тропическом стиле: кругом толстые искусственные пальмы, корзины с вьетнамками для собравшихся. Над входом висит полотнище: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ВЫПУСКНИКИ ШКОЛЫ “СИ-ВЬЮ” 2003 ГОДА!»

БЫВШИЕ ОДНОКЛАССНИКИ танцуют на танцполе под рэп конца 1990-х годов.

КОУЛ ХЕСС (30 с небольшим, очаровательный мужчина) приближается к Нине со спины.

Нина подзывает официанта, как раз когда к ней приближается Коул.

НИНА (ОФИЦИАНТУ)

Будьте добры, еще один бокал просекко.

КОУЛ (ОФИЦИАНТУ)

Лучше негрони, и добавьте в него кампари. Нина любит, когда горчит.

Нина и Коул встречаются взглядами и не отводят их друг от друга. Они были парой в прошлом. Он садится на пустой стул рядом с ней.

КОУЛ

Как ты жила после того, как разбила мне сердце пятнадцать лет назад? До сих пор топишь котят и заставляешь плакать маленьких детей?

НИНА

Это не упоминая растраты пенсионных фондов.

КОУЛ

Вот это странно, учитывая, что с математикой у тебя всегда было плохо.

НИНА

Как смешно. На самом деле я пишу сценарии.

Ромкомы.

Коул хохочет.

КОУЛ

Несколько иронично получилось, правда? Ты всегда ненавидела все, связанное с любовью. Кому, как не мне, это знать.

НИНА

Я всегда любила деньги. А за сценарии хорошо платят. А ты чем занимаешься?

КОУЛ

Я адвокат. Специализируюсь по семейному праву.

НИНА

О Боже! Ты адвокат по бракоразводным процессам?

Черт побери!

Это про нас? Молли написала сценарий про нас?

Именно этим она занималась, когда я просыпаюсь по ночам и не могу дышать? Она превращала нашу любовь в кульминационные моменты сценария?

Меня шокирует то, что она все еще может принести мне боль – учитывая, насколько отвратительно я чувствую себя и без этого. Хотя удивляться не следует: никто не может так повернуть нож в ране, как Молли Маркс.

Мне следует прекратить это читать хотя бы из чувства самосохранения, но я не могу заставить себя это сделать.

Меня увлекает история Нины и Коула – как они начинают флиртовать и спорить о том, кто из них больше знает о любви. Они выбирают пять пар, включая себя самих, чтобы поспорить – как дальше будут развиваться отношения в этих парах.

Машина доезжает до аэропорта, и я с трудом отрываюсь от сценария, чтобы пройти досмотр службой безопасности. При выходе на посадку я создаю людям проблемы – смотрю в телефон и задерживаю пассажиров, которые должны проходить на посадку первыми.

Ничего не могу с собой поделать. Я вижу слова, которые мы говорили друг другу, на страницах сценария, часто фразы переданы дословно. «Ты делаешь меня невероятно счастливым», – говорит он ей. «Ты еще встретишь главную любовь своей жизни, и этой женщине очень повезет», – отвечает она ему. И мое сердце переходит в режим колибри, когда я вспоминаю, что чувствовал, когда говорил и слышал эти слова. И я понимаю, что эти моменты запечатлены в памяти Молли, как и в моей собственной.

Моя злость перешла в какое-то более сложное чувство, оно гораздо острее. Это горько-сладкое чувство негодования, ностальгии и радости, причем всего одновременно.