После развода. Новая жизнь - Ада Гранатова Страница 19

Усмехаюсь и закрываю глаза, говорю вслух:

— Так и думала, что все это фарс.

— Не все, – слышу его громкий бас.

Но глаз не открываю, разворачиваюсь и пытаюсь подняться наверх. Внезапно защекотало в носу, и я теперь боюсь расплакаться (это уж точно ни к чему будет).

Но Ян не дает мне сделать и шага, хватает за запястье.

— Вера, ну, это… шутка. Я думал, для тебя это хорошие новости: я никогда не был женат, ты можешь стать первой.

Вырываю руку и все-таки иду наверх, как собиралась. Бужу девочек.

* * *

После нашего разговора у меня целый день все валится из рук: я роняю нож, когда пытаюсь сделать ещё один бутерброд Рите, сбиваю стул.

Чувствую на себе пристальный взгляд этого Яна, который сидит в холле и делает вид, что читает, а сам пялится на меня.

Так и хочется зарычать на него, топнуть ногой и спросить: ну, что тебе ещё нужно?

Получил что хотел, так оставь меня в покое. Но не верю я в сказки про Золушку. В Москве мы с ним будем как небо и земля, никогда не пересекающиеся.

Все же ясно и понятно. Этот мужчина не для меня. И у него ко мне несерьёзные намерения. Он просто хочет ещё разок поразвлечься. Но почему я все равно не могу выкинуть его из головы?

Наверное, потому, что для меня переспать с кем-то – очень серьёзный шаг. Он мой второй мужчина. И первый после развода…

Мы с девочками поднимаемся в игровую, я даю им краски и фломастеры. А сама смотрю в окно: там идёт снег. Красиво падает. Очень медленно, как будто кто-то включил замедленную съемку.

Значит, у него нет детей и жены никогда не было.

Стоило догадаться… Мне сразу он показался очень ветреным, такой мужчина вообще не способен завести семью.

— Рита, что ты наделала?

— Ты первая нарисовала! – слышу голоса девочек и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на них.

Закрываю рот руками, чтобы не закричать.

— Что вы наделали? – говорю почти беззвучно.

Я отвернулась всего на минуту, и они сидели за столом, рисовали на листочках! А сейчас весь белый кожаный диван и стена в красках и фломастерах!

Отлично!

Теперь ещё и зарплату не получу за ущерб.

— Так нельзя! – первый раз повышаю на них голос. – Вы уже большие, разве не знаете, что рисовать можно только на листочках!

Девочки стоят, опустив головы.

— Что за шум, а драки нет? – в комнату заглядывает Ян.

Его ещё не хватало!

Я даже зажмуриваюсь, готовая к тому, что меня сейчас отчитают, уволят… Да ко всему я готова. Но только не к тому, что он делает…

Он смеётся! Заливается истерическим хохотом!

— Шедевр, – говорит, отдышавшись.

Открываю глаза и не могу поверить.

— А папа бы нас отругал, – шепчет Арина (она тоже в шоке), а Рита щиплет ее за руку, шепчет:

— Это и есть папа…

— Можно уже не называть меня папой, – говорит Ян громко и садится на корточки, – но делать так нехорошо! Ну-ка, идите, спросите тряпки у домработницы.

Девочки убегают. А Ян закатывает рукава своей рубашки, демонстрируя сильные руки. Внизу живота что-то ёкает, а перед глазами мелькают картины того, как он этими руками меня ночью…

— Не волнуйся, я помогу все убрать, – говорит.

— Да не надо, я сама попробую тут…

— Я помогу, – прерывает.

Девочки приносят тряпки и средства для уборки. Мы приступаем все вместе.

Рита и Арина сдаются уже через пять минут. А вот мы с Яном трём рука об руку, наверное, ещё полчаса.