Измена. Малыш от предателя - Влада Одинцова Страница 20

Шмыгнув носом, быстро моргаю, чтобы не пролились слезы, которые уже застилают глаза. Тороплюсь к Ольге Степановне, чтобы забрать вещи.

— Он еще и еду какую-то притащил, — хмыкает медсестра. — Но сказал, ничего скоропортящегося. Так, говорит, фрукты, йогурты, сок. Тяжелое, зараза. Да не хватай. Одеяло взяла, вот и вся твоя ноша.

Она ставит сумку с пакетом возле кровати, а я сажусь на край и заглядываю в пакет. Роман даже в супермаркет успел заскочить, потому что манго у нас точно дома не было. И чем, интересно, я должна его разрезать?

Вздохнув, достаю из сумки ночную сорочку. Трикотажных у меня всего две, и они с длинным рукавом и смешными надписями. Такой, какую носит Лена, у меня нет. С набивным кружевом по краю и длиной до самых щиколоток. Может, надо такую купить? Спрошу завтра у медсестры. А то я в больнице никогда не лежала. А мама моя, когда лежала, всегда была одета в спортивный костюм.

Ох, голова уже кругом от того, сколько всего я, наверное, должна знать, но не знаю.

Аккуратно сложив свои вещи в сумку, достаю оттуда тапочки и, оставив их возле кровати, забираюсь под свое одеяло и, втянув под него медведя, отворачиваюсь лицом к стенке. Утыкаюсь в мягкую голову игрушки и наконец даю волю слезам.

Плачу практически беззвучно. Под одеялом и с носом в плюшевой шерстке жарко и почти нечем дышать. Но я не хочу, чтобы девочки видели мое отчаяние.

Так и засыпаю. А утром меня будит медсестра.

— Тоня, давай бегом анализы и душ, через час Карловна начнет обход, — шепчет она.

Собравшись, топаю за медсестрой. Хвалю себя за дальновиднось, благодаря которой у меня есть и гель для душа, и мочалка, и шампунь с бальзамом, и косметика, и пушистые полотенца вместо тонких больничных.

Душем это место назвать сложно. Скорее подсобное помещение, в одной половине которого стоят ведра, швабры, развешены насадки на них, веники и прочая утварь. А во второй половине стоит туалет, справа от которого к стене прикручено крепление, и на нем висит душевой гусак со слегка проржавевшей головкой.

Сейчас я и этому рада. Привыкшая ложиться спать только после душа, я не могу нормально провалиться в сон, не помывшись.

После душа топаю в палату, где завязываю волосы в косу и укладываюсь на кровать ждать обхода врача.

Некоторое время просто глазею в потолок, пытаясь составить хоть какой-то мало-мальский план на свое будущее. Но мысли пока путаются. Тогда я достаю телефон и, разблокировав экран, пялюсь в кучу пропущенных от Ромы и несколько сообщений от него же.

Я слабовольно смотрю только превьюшки. Не могу сейчас прочитать полностью то, что он написал. Может, страх останавливает меня. А, может злость.

“Тоня, нам надо…”

“Я хочу объяснить…”

“Понимаю, на что это…”

А вот самое последнее я уже открываю. Потому что оно начинается со слов “Я не хочу так…”

Мне становится интересно, как он не хочет? А еще бесит то, что меня он не спрашивал, как хочу я, когда завел интрижку на стороне.

Рома: “Я не хочу так жить, Тонь. Я люблю тебя. И ребенок должен жить с обоими родителями. Тем более, мы его так хотели. Давай поговорим. Позвони мне”

Через силу втянув в себя воздух, удаляю все сообщения и лезу проверить почту. Все же я жду, что на мое предложение об услугах бухгалтера кто-то откликнется. Может, мне удастся работать из больницы? Хотя я очень туго представляю себе это. Учитывая хотя бы то, что при первой встрече с клиентом надо присутствовать лично. Не скажу же я ему, что я тут на сохранении проваляюсь, возможно, месяцев восемь. Никто не будет ждать меня до самых родов.