Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара,Яра Северная Страница 3

Взгляд хищника, который только что обнаружил добычу.

Да... да, это я, — выдавливаю я наконец, понимая, что слишком долго молчала, слишком

откровенно его разглядывала

Он протягивает руку, и я машинально вкладываю свою ладонь в его. Его пальцы смыкаются вокруг моей руки — крепко, уверенно. Кожа горячая, чуть шероховатая. Ладонь широкая, с мозолями у основания пальцев. Рука человека, который работает физически, а не просиживает дни в офисе.

— Тамерлан Алиев, — представляется он, и я чувствую, как по позвоночнику пробегает

странное покалывание. — Брат Магомеда. Он попросил тебя встретить.

Тебя. Не "вас". На "ты" с первых секунд знакомства.

Я должна возразить, поправить, напомнить о субординации. Но вместо этого только киваю.

— Понятно. Спасибо, что приехали.

Он на мгновение задерживает мою руку в своей, и я чувствую тепло, распространяющееся от нашего соприкосновения вверх по руке. Потом отпускает, наклоняется, берёт мой чемодан за ручку.

Пойдём. Машина там, — кивает он в сторону выхода.

Даже не спрашивает разрешения взять мой багаж. Просто берёт и идёт, уверенный, что я последую.

И я иду. Цокаю каблуками по плитке, спешу за его широкой спиной, чувствуя себя странно, одновременно защищённой и беззащитной. Люди расступаются перед ним, и я понимаю, что дело не только в его росте. Есть в нём что-то, какая-то аура силы, власти, которая заставляет окружающих инстинктивно отступать, давать дорогу.

Мы выходим на улицу, и меня снова окатывает жарой. Воздух плотный, душный, пахнет выхлопными газами и раскалённым металлом. Солнце бьёт по глазам даже сквозь очки.

Тамерлан ведёт меня к чёрному Land Cruiser, припаркованному у обочины. Машина блестит, отражая солнце, явно дорогая, ухоженная. Он открывает багажник, забрасывает мой чемодан одной рукой — легко, будто тот весит не двадцать килограммов, а пушинку. Мышцы на его руках перекатываются под кожей, и я невольно залипаю на это зрелище.

Он замечает мой взгляд, ухмыляется.

— Садись, — говорит, открывая пассажирскую дверь.

Не "садитесь, пожалуйста". Просто "садись». Приказ, мягко завуалированный под предложение.

Я хочу возразить, напомнить о правилах этикета, о том, что мы незнакомы, что он не может разговаривать со мной так фамильярно. Но жара отключает мозг, и я просто скольжу на пассажирское сиденье, благословляя прохладу кондиционера, которая обдувает разгорячённое лицо.

Тамерлан обходит машину, садится за руль. Заводит двигатель. Салон наполняется звуком работающего мотора и... запахом. Таким мужским, терпким, дурманящим. Смесь чего-то древесного, кожи, лёгких пряных ноток и едва уловимого аромата парфюма. Дорогого парфюма. Не из масс-маркета, а что-то нишевое, подобранное специально.

Я делаю глубокий вдох, и запах проникает в лёгкие, оседает где-то внутри, заставляя сердце биться чаще.

Достаю блокнот из сумки, пытаюсь сосредоточиться на деловых вопросах.

Отель забронирован в центре, — говорю, листая записи. "Жемчужина Каспия", если не

ошибаюсь. Четыре звезды.

— Отменили, — бросает он, выруливая со стоянки.

Я поднимаю голову, смотрю на него.

Что?

Бронь отменили. Проблемы у них какие-то, — он пожимает плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Магомед нашёл другой вариант. Не волнуйся, будет удобно.

Какой другой вариант? — раздражение прорывается в голос.