Пока не будешь счастлив - Анастасия Нуштаева Страница 50

Просто чтобы убедиться, что не схожу с ума, я открыла страничку уведомлений. Хотела глянуть на дату.

Но тут дверь кафе открылась, и я подскочила со стула. Телефон я сунула в карман штанов, а потом подняла голову.

— Добрый… – начала я, но запнулась.

Передо мной стояли три девушки, которых я уже видела вчера. Безумно похожие одна на другую, они даже стояли одинаково – перенесли вес на одну ногу, а вторую немного согнули. Их руки одинаково держали одинаковые сумочки. Отличались только кожаные куртки, пока еще надетые. Одна из них была фиолетовой.

— Здравствуйте, – сказала ее обладательница. – Нам столик на троих.

— Вы были здесь вчера.

Мгновением позже я поняла, что голос принадлежал мне. Девушки поняли это чуть раньше и уже хмурились.

— Нет… – произнесла девушка, хотя я не задавала вопрос, а утверждала.

— Вы были здесь вчера, – с нажимом повторила я.

— Нет, – сказала девушка, обернувшись на подруг.

— Вы смеетесь? – сказала я, не боясь, что Алина заметит, как я разговариваю с гостями. – Вы издеваетесь надо мной? Вы все сговорились, да?

Чем больше я говорила, тем ближе к переносице сдвигались брови этих дам. Я понимала, что вот-вот они возмутятся, что, скорее всего, потребуют книгу жалоб, как это было вчера… или не было? Я осознавала, что нельзя так делать, что мне самой будет хуже. Но остановиться уже не могла. Мне было страшно. Я не понимала, что происходит. Зато стало ясно – доверять памяти я больше не могу. И это сводило с ума.

— Вы! – крикнула я. – Вы, тупые курицы, приходили вчера и заказали «Цезарь» без курицы, в нем не было креветок, и вы обвинили меня в этом!

Пока девушки пытались понять, сумасшедшая я или притворяюсь, я глубоко вдохнула. Воздух был сухим из-за жара батарей, и во рту запершило. Из глаз брызнули слезы.

— Вы что себе позволяете? – возмутилась девушка в фиолетовой куртке. – Как вы смеете так с нами обращаться?

То, что она не говорила вчерашними фразами, успокаивало. Но это не удивительно. Ведь я изменила ход событий. Я поступила так, как не поступала вчера – наорала на них с порога, а не подошла, когда они сидели за столиком.

Я несколько секунд вглядывалась в девушек. Они были так сердиты, что я испугалась, как бы одна из этих крошечных черных сумочек с длиннющими ручками не прилетела мне по голове.

Вглядываясь в их искаженные гневом лица, я чувствовала, что моя собственная ярость таяла. Но слабость и жуткая потерянность никуда не девались. Я полезла за телефоном в карман. Будто бы в замедленной съемке я нажала на кнопку разблокировки.

— Мы уходим! – услышала я огрубевший голос девушки.

Я не ответила и даже не подняла на них взгляд. Пусть катятся – мне так будет только легче.

Потом вспыхнул экран телефона. Я глянула на дату.

Тридцать первое декабря.

— Хотя знаете, – продолжала девушка. – Дайте мне книгу жалоб? Есть такая? Мне нужно там пару слов написать!

Я подняла голову. Лицо девушки перекосилось от гнева. У ее подружек тоже, но слабее.

— Какое сегодня число? – сказала я, глядя ей в глаза и ни капли не пугаясь ее злости.

— Вы меня слышите? Я попросила книгу жалоб!

— Я принесу вам ее. Скажите только, какое сегодня число.

— Девушка! Не стройте из нас не пойми кого. Я попросила книгу…

Я не дослушала ее и бросилась к выходу. Внутри все клокотало. Сердце билось быстрее, чем в конце урока физкультуры, в горле першило от этого гадкого воздуха, пропитанного запахом пищи, и ноги подкашивались при каждом шаге, как у немощной.