Пока не будешь счастлив - Анастасия Нуштаева Страница 84

— Можно сесть?

Будь я мальчиком, то садилась бы к девочкам, даже если бы они были против. Иначе со своим скверным характером я бы никогда не женилась. Какой же гадкий из меня получился бы мальчик…

— Ну вроде законом не запрещено.

Хотелось сосредоточиться на вкусе сливочного сыра, растекающегося по языку, а не на том, какой ответ Женьку покажется обиднее.

— Не вроде, – сказал он. – Такого закона точно нет.

Затем Женек сел напротив. И снова я не могла понять: он дурачок и слова произнес в прямом смысле или юморист, который любит иронию, и тогда его фраза немного забавная. В любом случае я не собиралась поощрять его своим смехом.

Правда в молчанке я проиграла, когда увидела заказ Женька.

— Опять?

— Что опять?

Опять я забыла, что нахожусь в петле времени и что для Женька в новинку этот отвратительный кофе из KFC и пирожок с вишней. То есть он еще не знает, что кофе на вкус, как моча с молоком, а пирожок… Нет, к пирожку нет претензий. У меня вообще нет претензий к тому, что содержит сахар.

— Ниче, – сказала я. – Просто поражаюсь, почему люди предпочитают пить мочу, когда есть кока-кола.

Я потрясла своим стаканчиком перед лицом Женька. Тот поджал губы, типа обиделся. Видно было, ему хочется со мной поспорить, но он был из тех, кто без аргументов в споры не вступает. Поэтому Женек глотнул из стаканчика и поморщился ровно так же, как «вчера».

Я рассмеялась.

— Что-то у тебя подозрительно хорошее настроение, – сказал Женек, кусая пирожок, чтобы заесть мочу.

— Неправда. У меня отвратительное настроение.

Женек вздернул брови:

— По тебе не скажешь.

— Это потому, что в обществе дурачков мне всегда весело, даже если на самом деле я зла.

Я думала, что мой ответ остроумный. Но Женек устроил пантомиму: осмотрел стол, будто что-то потерял, а потом сказал:

— У тебя есть воображаемый друг-дурак?

— Ха-ха. Оборжаться.

Обрадовавшись успехам на поприще тупых шуток, Женек забылся и глотнул кофе. Его лицо снова перекосилось, но я сдержалась и не засмеялась. Негоже, чтобы Женек думал, будто я могу посмеяться над одной и той же вещью два раза подряд, словно у меня нет чувства юмора.

— На самом деле, – произнес Женек, сделав еще один глоток. – С учетом корицы не так уж плохо.

— Корица? – сказала я. – Сегодня же не четверг.

Женек глянул на меня с недоумением. Я посмотрела на него так же. Неужели не знает о том, что разбогатеешь, если будешь по четвергам пить кофе с корицей?

Не успела я обвинить Женька в незнании зумерских примет, как он заговорил:

— Корица – это новогодняя специя. Она нужна, чтобы поднять новогоднее настроение.

Хотелось воскликнуть: «опять ты со своим новогодним настроением!» Но я вовремя остановилась. Надо где-то записать себе – не использовать слово «опять», пока верчусь в петле времени.

— Не работает это все.

Я тут же пожалела. Сейчас Женек начнет свою тираду о том, как создать себе новогоднее настроение.

Он и вправду стал говорить про это, но я не желала слушать, поэтому перебила Женька.

— Ты же взрослый мальчик. Должен был давно понять, что не существует чуда. А новогоднее настроение – это чудо.

— Я и маленьким мальчиком не верил в чудо, – сказал Женек с печалью в голосе.

Сперва я удивилась, но потом все поняла:

— Это потому, что ты был ребенком-вундеркиндом, который отрицает то, что не доказано наукой?