Пока не будешь счастлив - Анастасия Нуштаева Страница 86

— А как же семерка в четверти за систему координат?

— Это был предпоследний раз, когда я так сильно плакал.

Вопреки намерениям быть суровой, я засмеялась. Может, если бы не Женек, то я была бы той, кто разревелся в пустынном школьном коридоре за спинами одноклассников. Кто-то же должен был это сделать – вывести всех из транса.

— Худший день в моей жизни, – зачем-то сказала я.

У меня было чувство, что я поделилась сокровенным. И с кем? С Женьком.

— Тогда у тебя замечательная жизнь.

Я фыркнула. Затем я открыла рот, чтобы по полочкам разложить Женьку, почему его фраза – абсурд. Но он первым заговорил:

— И не думай отрицать.

Я захлопнулась и сделала вид, будто и не собиралась ничего такого делать.

— Я с того дня ненавижу Новый год… и прочие праздники. Я тогда поняла, что любое чудо – обман и очаровываться им не стоит. Чтобы потом не разочаровываться.

— Да?

Он задумался, глядя куда-то вверх. Я тоже туда глянула, но не было вверху ничего интересного. А потом Женек спросил:

— А знаешь, что решил с того дня я?

Женек ждал моего ответа. Мне было плевать, что он там решил, но что-то заставило меня качнуть головой.

— Я тогда понял, что все взрослые мира сговорились, чтобы сделать мне праздник.

— И они же разрушили твою детскую наивную веру…

— Да, – сказал Женек. – Но они же мне ее и подарили.

Я молчала. Сдерживалась, чтобы не вмазать Женьку. Что за чушь он несет?

Подождав немного, Женек продолжил:

— Сама подумай, это же так здорово, что все взрослые, даже те, кто тебя не знает, сговорились, чтобы устроить тебе праздник… Представляешь? Просто кто-то когда-то придумал такую традицию для детей. Зачем? Просто они знали, что детям будет интереснее получить подарок не просто так, а найти его под елкой. Думать, что его принес волшебник, и ждать его, не спать до полуночи…

Я показушно зевнула. От речей Женька меня тошнило. Как можно быть таким наивным простачком? Тебя обманули, воспользовались твоей детской непосредственностью, а ты радуешься.

Женек уловил намек и замолчал. Только видно было, что ему еще есть, что сказать.

— Ладно, продолжай, – разрешила я, глянув на часы.

До начала плана «месть» оставалась еще куча времени, так что не жалко потратить несколько минут на одержимые речи Женька.

— Да?.. Так вот… Тогда я понял, что взрослые больше не могут создавать мне праздник, ведь я раскусил их заговор. И знаешь что?

— Женек, если ты еще раз задашь вопрос, на который не ждешь ответ, то я тебя стукну.

— Ясно, – сказал Женек и поспешно, пока я его не стукнула, продолжил: – В общем, в тот день я понял, что если мне больше не создают праздник взрослые, то я должен создавать его себе сам.

Женек замолчал. Я чувствовала, что упустила что-то в его речи, ведь сейчас должна ответить, но в голове было пусто.

— Должен создавать его сам… – пробормотала я, а потом воскликнула. – А! Ты поэтому всю эту хрень с новогодним настроением затеял? Типа корицы в кофе?

Женек поджал губы, но при этом улыбался, так что выражение лица у него было странным.

— И как корица может помочь с новогодним настроением? – сказала я, скрестив руки на груди. – Вот смотри…

Я забрала стаканчик прямо из рук Женька и глотнула. Корица ощущалась, но больше чувствовался вкус мочи. Я скривилась и проговорила:

— М-м-м, вкуснятина! Корица!.. Только от этого не появилось у меня новогоднее настроение! Хрень твоя теория.