Пустое сердце Матвея. Часть 2 - Ашира Хаан Страница 87

— И конечно, начал с меня! — Лера зло усмехнулась. — Как всегда! За мой счет!

— Не ори, — раздраженно поморщился Матвей. — И прекрати эту грязную сцену. Все решено.

— Ах, решено! — Лера еще повысила голос. — Напомнить, что именно ты не соглашался развестись, когда я предлагала! Когда у меня еще был шанс начать жизнь заново! А теперь, когда мне сорок пять — тебе вдруг приспичило!

— Только не начинай эту хуйню про «я потратила на тебя лучшие годы», — Матвей хлопнул ладонью по мрамору стойки. — Ты же умнее этих шаблонов.

Лера с размаху поставила на стойку баночку крема, которую до сих пор держала в руках и направилась к барной тележке. Этот стеклянный столик на колесиках был предметом ее гордости. Бутылки с дорогим виски, коньяком, кальвадосом, ромом, текилой и черт знает чем еще. Ей нравилось изображать то ли домохозяйку пятидесятых, то ли владелицу французского салона позапрошлого века, предлагая гостям аперитив или дижестив.

Матвею это всегда казалось пошлым и претенциозным, но гости восхищались ее стилем.

Лера взяла самый большой коктейльный бокал и от души плеснула в него джина. Для тоника почти не сталось места, но она, не смущаясь, отхлебнула пару глотков и кинула горсть льда.

— Я умнее. Я мудрее. Я спокойнее… — Лера размешала джин-тоник пальцем и облизнула его. — Ты слишком долго держишь меня на этом крючке. Будь хорошей девочкой и веди себя, как хочет Его Величество.

— Тебе не много? — Матвей кивнул на бокал.

— Мне в самый раз! — огрызнулась Лера. — Девушке надо немного успокоительного. Не каждый день со мной разводятся.

Матвей почувствовал, что начинает закипать, но твердое решение провести этот разговор, не скатываясь в свой обычный модус операнди пока держало его на плаву.

Лера прошлась с коктейлем по гостиной, разглядывая фото, висящие на кирпичных колоннах лофта. На большинстве из них был запечатлен Матвей, пожимающий руку сильным мира сего. Там были фото с генералами, министрами, иностранными послами и владельцами фирм-конкурентов — только тех, что были крупнее «Антея». Ну и жемчужина коллекции — рукопожатие с мэром.

Обычно подобный вернисаж люди держат в кабинете, однако туда не каждого гостя пригласишь. Матвею хотелось, чтобы все, абсолютно все, приходящие в его квартиру, понимали, с кем имеют дело.

Лера остановилась возле снимка, на котором она позировала рядом с серебристой «Ауди» с огромным алым бантом на капоте.

— Помнишь, в честь чего ты мне её подарил? — спросила она, не оборачиваясь. — Лучше бы я тогда ушла! Пока не стало слишком поздно!

— Отлично помню, дорогая! — зло отозвался Матвей. — Ты закатила мне истерику, приревновав к школьной любви. На пустом месте.

— Да, слова: «Я всегда буду помнить тебя и гадать, что у нас могло получиться» — это пустое место… — проговорила Лера, не отрывая взгляда от фото. — Я проглотила это унижение. И ты понял, что со мной можно обращаться как угодно!

Она резко развернулась и уставилась на Матвея, стискивая бокал с крепким пойлом со всей силы.

— Как же я тебя ненавижу… — проговорила она с такой искренностью, что у него холодок пробежал по спине. — Твою фантастическую наглость! Твою уверенность, что ты особенный и тебе все позволено! Твою слабость и твой страх!

— Страх? Слабость? — усмехнулся Матвей. — Ты меня с кем-то путаешь. С одним из своих ебарей.