Олимпийская башня - Ольга Погодина-Кузмина Страница 44

«Это представление, как в цирке. Сейчас они придумают что-то смешное, и все удивятся, и будут хлопать в ладоши».

Другой клоун в клетчатом костюме тоже бежал, на бегу вынимая пистолет.

— Стой! Буду стрелять!..

Алекси не боялся, поэтому не отскочил и не испугался, когда клоун на бегу схватил его за плечи, поднял вверх и прижал к себе.

— Не стреляйте, ради бога! – громко закричала мама, Алекси узнал её голос.

— Пусти, – попросил он противного клоуна, но тот не слышал. Он пятился к машине, прижимая мальчика к своей груди.

Мама и какой-то незнакомый мужчина бежали и что-то кричали. В машине сидел ещё один клоун с толстым красным носом. Алекси уже не нравилась эта игра, но он не знал, как её остановить.

Совершенно потерянный Саволайнен, не понимая, что произошло, продолжал стоять возле лотка. Мороженое в его руках таяло и капало на землю.

* * *

Зелёный «Сааб» Марии летел по дороге. Увидев, как Шилле схватил её сына, не помня себя, она бросилась к машине. Нестеров оказался рядом.

«Сааб» то и дело заносило, сигналили встречные.

— Давай я сяду за руль?

— Нет, я сама… Там, возьми, пистолет…

Он открыл «бардачок», взял привычный руке «макаров». Чёрный «Опель» показался впереди за поворотом, он быстро уходил по трассе.

— Алекси! – вскрикнула Мария, увидев голову мальчика на заднем сиденье «Опеля».

Нестеров открутил окно.

— Уйдут. Надо стрелять.

— Только не убей его, – взмолилась Мария.

— Я снайпер. Я буду стрелять по колёсам.

Мария надавила на газ. «Опель» съехал с трассы, повернул в сторону леса.

Нестеров вытянул руку с пистолетом в окно и выстрелил.

Мария увидела, как «Опель» занесло, крутануло на дороге, машина мордой въехала в дерево. Задняя дверь распахнулась, и Шилле в женской одежде выскочил, схватил Алекси и потащил в заросли.

Мария подъехала, остановила «Сааб». Нестеров выскочил из машины и бросился наперерез убегающему нацисту. Закричал по-немецки:

— Отпусти ребёнка!

Шилле оскалился.

— Попробуй забрать!..

Нестеров, пробегая мимо «Опеля», увидел раненого Кравеца, который разбил лбом стекло и теперь пытался вытереть залитые кровью глаза. Нестеров выстрелил без раздумий. Прозвучал ещё один выстрел, боль обожгла плечо.

— У него оружие! – закричала Мария.

Шилле, ковыляя, приближался к зарослям ольхи, за которыми тянулась лесополоса. Левой рукой прижимая к себе мальчика, в правой он держал «люгер».

— Отпусти ребёнка, гнида! – снова потребовал Нестеров.

— Забери!

Шилле выставил ребёнка перед собой, и, прикрываясь им, снова сделал выстрел. Нестеров вскинул пистолет.

— Не-ет! – закричала Мария и закрыла лицо ладонями.

Пуля коммуниста Нестерова вошла ровно посередине лба Готлиба Шилле, бывшего офицера СС, несостоявшегося барона, разоблачённого агента и несмешного клоуна. Алекси вырвался из его ослабевших рук и бросился к Марии с криком:

— Мама!..

Мария схватила сына, прижала к себе и окаменела, закрыв глаза. Тонкая паутина мгновений всё дальше отодвигала её от пропасти ада, в который Шилле был вынужден провалиться в одиночестве.

Нестеров стоял на опушке леса и смотрел на воскресшую женщину, которую он по-прежнему любил горячо и неизбывно. На мальчика, который мог быть его сыном, но оказался сыном забытого друга. Он мысленно прощался с ними навсегда.

Всё ближе звучала сирена. Подъехали машины, из машин выскочили полицейские, с ними был Саволайнен.