Пустое сердце Матвея. Часть 1 - Ашира Хаан Страница 83

Слишком легко.

Даже неинтересно.

Он успел выйти из машины первым и открыть ей дверцу. Потом догнал по пути к подъезду и тоже распахнул подъездную дверь. Все для того, чтобы спросить:

— Ты же феминистка? Почему позволяешь мне, проклятому сексисту джентльменские жесты?

— Можешь не открывать мне дверь, но тогда плати на тридцать процентов больше, — пожала она плечами, поднимаясь пешком на третий этаж. Ему пришлось тоже пройтись. — Нет? Не хочешь? Тогда не выпендривайся.

Матвей хмыкнул, прислоняясь плечом к стене рядом с ее дверью, пока она возилась с замком. Но быстро вспомнил, где находится — отнюдь не в элитном ЖК! — и выпрямился, смахивая побелку с пиджака.

В открытую дверь сразу ломанулись два пушистых зверя, но Марта оттренированным движением задвинула их обратно и махнула, приглашая его войти.

Сразу присела, почесывая за ухом пушистую кошку явно сибирской породы.

— Это Кошка-Мать, — представила она ее, проводя ладонью по спине, и та взметнула вверх хвост, похожий на метелку для вытирания пыли.

— Очень приятно, госпожа, — склонил голову Матвей, но не был удостоен ответом.

— А это Лорд. Он у нас самый красивый, но глупенький.

Лордом звали рыжего мейнкуна с кисточками на ушах. Насчет глупенького было не совсем понятно, выражение морды у кота было, как у модели мирового класса. Слегка презрительное и равнодушное.

Третьим животным было нечто лысое и слегка облезлое с глазами ирландского эльфа — не гордого красавца из книг Толкиена, на такого скорее походил Лорд, а настоящего злобного подкидыша из мифов.

— Это Петенька, — Марта подняла лысого с клочками шерсти по всему телу кота на руки и чмокнула его между ушей. — Она — левкой. Очень редкая порода. Но, к сожалению, не чистая, а по приколу скрещенная с каким-то сфинксом, поэтому к разведению оказалась непригодной.

— В зоопарке ученые скрестили слона со слоном. Не для науки, а так, позырить, — усмехнулся Матвей.

Марта обернулась к нему, подняв брови. Без тени улыбки.

Кошка-мать обернулась тоже. И посмотрела таким взглядом, что у Матвея холодок пробежал по спине.

Он сделал себе отметку в голове — не оставаться тут спать.

Никогда.

Даже если волшебство с отступившей бессонницей повторится. Потому что проснуться тут можно с перегрызенным горлом.

— Идем, — позвала Марта, направляясь на кухню. — Сделаю тебе настоящий кофе. После него ты больше никогда не будешь пить ту бурду, что подают у тебя в офисе.

Матвей замешкался, не зная, снимать ли ботинки.

Какой-то древний инстинкт требовал это сделать. Марта чем-то напомнила ему суровых матерей его школьных друзей, от которых можно было получить по ушам за разведение грязи, даже если она тебя впервые видит.

У большинства его знакомых в домах пространство делилось на общественное и личное, и там разуваться было не принято.

К тому же Петенька смотрела как-то очень недобро и явно ждала, пока ей дадут шанс нассать гостю в ботинки.

Анекдот, наверное, не понравился.

Матвей поколебался несколько секунд, но все-таки снял обувь, заранее мысленно попрощавшись с черными «оксфордами» из премиальной телячьей кожи.

На кухне неожиданно оказался мягкий ковер с длинным ворсом, и ступать по нему босиком было приятно. Но еще удивительнее была сама кухня. Да и кухня ли?

Формально это пространство было на нее похоже.