Желанная Шести - Лисавета Челищева Страница 10

— И что же ты хочешь от меня узнать?

Я жеманно улыбнулась, смакуя тонкую игру между нами.

— Проиграй, и узнаешь.

С этим вызовом, повисшим в воздухе, я бросилась в лабиринт—извилистый переплетенный коридор из живых изгородей и теней.

Поначалу Кума поспевал за мной по пятам; я слышала, как позади меня ускоряются его движения, когда он преследовал мою ускользающую тень. Но я ведь провела бесчисленное количество часов, лавируя по этой запутанной зелени; каждый поворот и закоулок были запечатлены в моей памяти.

Углубляясь в лабиринт, я не могла удержаться, чтобы не поддразнить его. Мой смех эхом разлетался по дебрям, когда я сворачивала то влево, то вправо, увлекая его в пучину преследования.

Несмотря на его скорость, становилось ясно, что лиса начинает одолевать усталость. Увлекательная погоня превратилась в испытание на выносливость, где все карты были в моих коготках.

Я сбавила темп, чтобы позволить лису приблизиться вплотную. Оглянувшись на него, я лукаво ухмыльнулась.

— Уже утомился? Я-то думала, ты продержишься подольше… – поддразнила я, осуждающе цокнув языком. – Ты проиграл, лисенок.

Блеск в моих глазах заиграл и триумфом, в то время как он на ходу вновь принял человеческий облик и предстал передо мной, переводя дыхание.

— И что же кролику может понадобиться от меня? – спросил он, откидывая воротник своей шубы, – жар погони все еще не покидал его. – Или же мне теперь стоит называть тебя волчьей подстилкой? – тон его был резким, ноздри раздувались при каждом вдохе. – И что же они с тобой сотворили?

Я прислонилась к корявому стволу дерева с довольной улыбкой.

— Тебе, кажется, жарковато… Может, шубка слишком теплая для тебя? – я приблизилась к нему, удерживая взгляд. – Если так, то, может, я позаимствую ее? Мне вот довольно холодно…

Я взмахнула ресницами, пальцы коснулись мягкого меха на его груди.

— Раньше крольчонок был таким стеснительным. Посмотрите на нее сейчас, – приподняв одну бровь, заметил Кума, пристально наблюдая за мной.

— Моя стеснительность переросла в глубокий голод. Тебе ли не понять меня, как никому другому?…

Мои пальцы смело провели по краю его шубки, скользнув по оголенной коже живота.

Взгляд Кумы обострился.

— Почему же ты так смотришь на меня? Не желаешь помаду мою размазать?

Он звонко рассмеялся, схватив меня за руку и притянув к себе.

— Я не один из твоих окаянных кобелей, которые пускают слюни по твоему телу. Меня это никоим образом не привлекает.

Я перехватила его руку, прижав ее к своей щеке.

— Тогда что же привлекает твой интерес? У меня много талантов; даже такой опытный любовник, как ты, будет приятно удивлен.

Я провела его когтем по своим губам, нежно закусив его. Лис подался вперед, его гладкие белые пряди заслонили его янтарные глаза.

— Продолжай. Спрашивай свои вопросы.

— …Кому ты служишь?

Лис промолчал.

— Вижу, что не хочешь отвечать. Тогда, ответь, что же ты знаешь о волчьей метке?

— Только то, что она сама источает столь пьянящий аромат, что напоминает самый вкусный деликатес, – ответил он, в его глазах сверкнуло оживленное любопытство.

— Да? И как можно от нее избавиться?

В одно мгновение Кума переменился в лице. Он рванулся вперед и прижал меня к дереву с жесткостью, вызвавшей во мне трепет.

— Могу помочь тебе избавиться от нее. Сделаю это наилучшим образом.