Воды возле Африки - Влада Ольховская Страница 134

С потолка капала кровь. Точнее, капала вначале, потом уже лилась ручьями, брызги от которых разлетались во все стороны. Люди шарахались от них, старались держаться подальше, но в ограниченном пространстве укрытий не так много, и как бы пленники не прижимались друг к другу, скоро многих из них покрывали алые разводы.

Между тем снаружи становилось все тише. Выстрелы и взрывы оборвались, будто и не было их никогда, хотя Пётр не сомневался, что ему не почудилось. Крики еще звучали, но все меньше, тише… И никто больше не обращался к пленникам, никто не угрожал. Нужно было прорываться наружу, однако Пётр не был уверен, что они готовы к происходящему там.

Единственным, кто ни на миг не потерял самообладание, оставался Эрнман. Пока люди метались, плакали и смотрели на него как на демона, он вообще не обращал на них внимания, он занимался своими делами, ожидая, пока снаружи все закончится.

Он достал из-под сидения инвалидного кресла плоский кейс, в котором хранились складные протезы. Причем это была не имитация обычных человеческих ног, Эрнман использовал сложную конструкцию, такими, насколько помнил Пётр, пользовались спортсмены-паралимпийцы.

Со стороны казалось, что на этих жутковатых скобах просто невозможно двигаться, но Эрнман поднялся на них вполне бодро, и держался он так же уверенно, как иные — на собственных ногах.

Он подошел к двери, попробовал открыть ее, однако она не поддалась.

— Досадно, — поморщился Эрнман. Он по-прежнему выглядел как старик, и совершенством его грима можно было лишь восхищаться, однако легкость его движений уже не позволяла верить, что он готовится вот-вот отправиться к праотцам. Он повысил голос: — Эй, на другой стороне! Уберите стул от двери. Я знаю, что мы вам не нравимся. Но у нас нормальный врач есть, а у вас только дура истеричная.

— Что происходит? — опомнился Пётр.

— Тихо, сейчас не влезай, — отозвался Эрнман. — Ты предмет торга, должно выглядеть так, будто мы на одной стороне. Эй, я же вижу, что живые остались, ну вы придумали! На американца не коситесь, он в отключке. Я все равно выберусь, но помилую не всех, а только тех, кто поможет. Так-то мне нравится вас убивать.

Это была чудовищная манера вести переговоры. Он не просто перебил как минимум часть пиратов — он постоянно напоминал остальным о том, что сделал! И при этом он всерьез верил, что выжившие подчинятся ему.

Но диким это казалось лишь с точки зрения Петра. Пираты уже не первый раз демонстрировали, что на других им плевать, своя шкура им куда дороже. Очередным доказательством стало то, что дверь открылась и на пороге появилась пошатывающаяся фигура окровавленного мужчины.

— Вот и славненько, — кивнул Эрнман. — Доктор, займитесь делом, сделки нужно выполнять!

Петру отчаянно хотелось послать его подальше, но он пока не решался. Слишком многое зависело от наемников, да и бросить человека, очевидно нуждающегося в помощи, врач не мог.

Пётр вышел вместе со всеми, пиратом он собирался заняться снаружи, но когда он увидел, что творится в зале, он даже о своих обязанностях забыл. По звуку он мог догадаться, что произошло нечто странное, и все равно такого он не ожидал! Казалось, что здесь была настоящая война… При том, что с пиратами никто не сражался!

Они просто попали в одну огромную ловушку. Они готовились напасть на пленников с двух сторон: часть поднялась на сцену, чтобы стрелять сверху, часть выстроилась перед дверью — на случай, если людям удастся вырваться. Но по-настоящему напасть не успел никто.