Воды возле Африки - Влада Ольховская Страница 136

Эрнман и глазом не моргнул:

— Нет, там был проверенный вариант, просто забавный… О, смотри-ка, кто живучим оказался!

Пётр не сразу понял, о чем он, решил, что наемник просто меняет тему, не желая обсуждать свое оружие. Но нет, Эрнман действительно отвлекся, да и было на что.

Они предполагали, что выжившие пираты просто бежали. Они-то не знали, что произошло, им наверняка казалось, что зал попросту рушится! Они не перестали быть проблемой, перегруппируются и нападут снова. Но в ближайшее время о них волноваться не приходилось…

Они и правда не вернулись, просто выяснилось, что не все из оставшихся погибли. В момент взрывов Кэмерон стоял далеко от сцены, грамотный подход руководителя, он позволил своим подчиненным принять основной риск. Его все равно оглушило, но серьезно не ранило, и теперь он поднимался на ноги.

Он разобрался, что к чему, довольно быстро. Кэмерон потянулся к пистолету, но Эрнман преодолел разделявшее их расстояние в несколько пружинистых шагов и откинул оружие в сторону. Кэмерон поднял на него взгляд, разглядывая инвалида со смесью шока и ненависти.

При этом говорил американец по-прежнему как опытный дипломат — совершенно спокойно:

— Ты, значит, у них главный?

— Я у себя главный.

— А я представляю сторону заказчиков. Любой договор, который мы заключим, будет полноценным. Я такое могу, Антон может, Каахин — нет, поэтому в живых тебе нужно оставить только нас двоих.

— На сто восемьдесят градусов развернулись, — заметил Эрнман. — Из захватчиков в заложники. Только я таким не промышляю, неинтересно. Выкуп и так уже у меня, вопрос денег закрыт.

— Тогда чего ты от меня хочешь?

— Я от тебя? Ну, взрывы намекали, что я хотел тебя убить. Раз не получилось вместе со всеми, буду доделывать вручную. Я, признаться, такое не люблю, но если надо, то надо.

Кэмерон бросил презрительный взгляд на его протезы:

— Ты надеешься лично меня убить?

— Я не надеюсь, я делаю. Но если тебе от такого легче, это не доставит мне удовольствия. Кстати, ты уже заметил, что я люблю игры… Давай и теперь заключим сделку: если ты выиграешь, спасешься. По-моему, достойная мотивация!

— С чего мне верить, что ты сдержишь слово?

— А как я тебя обману? Посмотри по сторонам! — Эрнман развел руками. — Я здесь один, эти люди — твои заложники, а не мои подчиненные. Если ты победишь, некому станет тебя убивать.

Петру такой подход катастрофически не нравился. Понятно, что в битве жабы с гадюкой болеть особо не за кого. Но речь шла о человеческих жизнях! Разве мало крови пролилось на «Хангане»? Зачем устраивать еще и такие развлечения?

Он готов был вмешаться, но Катя остановила его, удержала за руку.

— Не надо! — шепнула она. — Он же не друг нам!

— И что, это повод дать ему умереть?

— Я не о том! У американца оружия точно нет, иначе он уже выстрелил бы. Но мы не знаем, что есть у этого типа… Вдруг он выстрелит в тебя? Что я тогда делать буду?!

В чем-то она была права: наемник с самого начала вел себя как полный псих и продолжил в том же духе. Он будто забыл о том, что он калека! Он действительно воспринимал происходящее как игру, улыбался уверенно, нагло, ставил на кон свою жизнь… О чем он только думает? Что Кэмерон пожалеет его, если выиграет? Да нет же, ему убить проще!

Кэмерон наверняка рассуждал так же. Может, его и смутило то, что переговоры сорвались и дело предстояло решить таким варварским способом, но подстроился он быстро. Он выхватил из-за пояса охотничий нож и напал первым, явно надеясь покончить со всем.