Воды возле Африки - Влада Ольховская Страница 143

И он действительно победил. Первым ударом он дезориентировал Каахина, заставил выпустить из рук пистолет. Вторым, последовавшим через мгновение, сбил с ног. Каахин не потерял сознание, но это было не так уж важно: Пётр придавил ему ногой шею и прижал ко лбу дуло автомата. Тут и объяснения не нужны, чтобы понять: лучше не дергаться.

Так что справедливая победа была за ним — но справедливость редко берет верх. Пётр собирался лишить пирата воздуха, пока тот не потеряет сознание, потом связать, но ничего этого не успел. Совсем близко прозвучал женский голос:

— Брось оружие, сейчас же!

Хорошо бы, если бы это сказала Катя… Тогда еще можно было надеяться, что она перепутала его с кем-то за пыльной завесой, сейчас разберется, что к чему, и поможет!

Только вот это была не Катя. Ивона держалась в стороне до последнего: то ли на лодке пряталась, то ли за нагромождением ящиков. У Петра не было времени следить за своим окружением, он проиграл бы, если бы не сосредоточился полностью на Каахине.

Но он ведь и так проиграл! Ивона подобралась к ним и теперь направляла на него пистолет — то ли свой, то ли подобранное оружие любовника. Стоило догадаться, что Каахин не убьет ее… Своих подчиненных — да, ее — нет, потому что он прекрасно знает: она по-собачьи ему предана, ей можно доверять.

В кого-то другого она, может, и выстрелила бы, а в Петра вот так легко не могла — все-таки они долго общались, он помогал ей… Но он не сомневался: еще один косой взгляд в сторону ее личного божества — и она нажмет на спусковой крючок без сомнений, убьет его так же легко, как Мелиссу.

Возможно, сейчас она предложит ему отойти, оставить их в покое, остаться в живых… Но они оба уже знают: Каахин такого не допустит. Поэтому Пётр не убирал в сторону автомат, хотя и не душил уже поверженного противника. Ситуация казалась безвыходной…

А потом зазвучали аплодисменты.

Если бы кто-то появился рядом с ними, Ивона наверняка бы выстрелила до того, как у нее заработал бы мозг, она и без того уже тряслась на грани истерики. Но наемник ведь тоже не вчера родился, он и сам понимал, что не стоит приближаться к женщине в таком состоянии. Несмотря на свои протезы, Эрнман умудрился забраться на вершину пирамиды из крупных ящиков, поставленных друг на друга, свесил вниз искалеченные ноги и аплодировал.

— Драма у вас, конечно, та еще, — заявил он. — Но наблюдать интересно!

— Заткнись! — рявкнула Ивона. — Пристрелю!

— Не пристрелишь. Целишься ты отвратительно, оружие держишь двумя руками, ты не рискнешь отводить пистолет от Петра, потому что не уверена, что не выстрелит он. Особенно при том, что в меня ты не попадешь.

— Я могу попасть!

— У меня солнце за спиной, тебе даже смотреть на меня больно, какой уж тут прицел? — рассмеялся наемник.

Сам он при этом оружие на Ивону не направлял, и это ее чуть успокоило.

— Чего ты хочешь? — спросила она.

— Я? Исключительно то, что получаю: наблюдаю за вашей потасовкой. Ну классный же сюжет: она борется за любимого с силами добра, хотя любимый планирует подкормить ею акул уже этим вечером!

— Ты ни черта не знаешь, — огрызнулась Ивона. — Если пришел за деньгами, забирай и вали!

— Ну, для этого мне придется спуститься — и ты с легкостью в меня попадешь. Да и не нужны мне чужие цацки, брезгливый я.