Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 124

— Мы?

— Да, мы. Но об этом позже. Слушай дальше, не перебивай старших!

— Кто тут старше – большой вопрос…

— Молодец, поймал на слове, купи себе шоколадку с мясом! – парировал губернский секретарь. – Формально да, ты родился в девятнадцатом веке, а я в конце двадцатого. Но прожил на свете я намного дольше, так что молчи и слушай. Мы приближаемся к самому интересному!

В этот момент в массивные двери каминной залы постучали, по-видимому, слуга по какой-то своей надобности. Но хозяин был краток, если не жесток:

— Пошел вон! Пока сам не выйду – не беспокоить! Что бы ни произошло!

За дверью кто-то засеменил в обратном направлении.

— А мы отвлеклись… – недовольно констатировал Двуреченский. – Я, конечно, не забывал о бугровских миллионах, продолжая по мере возможности следить за своими накоплениями. После Оцу и рыбалки в Гороховце заявился к Бугрову под видом Володи Менделеева, сына известного и уважаемого человека. Но едва напомнил толстосуму о том, что все мы не вечные, а в старости принято, чтобы стакан с водой подносили непременно дети, как он снова чуть не спустил меня с лестницы.

«И правильно бы сделал!» – чуть не произнес вслух Жора.

— Что было дальше? Ага, ярмарка девяносто шестого года. Тут как вышло? Неприятно, конечно… В том времени однажды я уже бывал в Нижнем, на Всероссийской выставке. Потому образовался «лимита темпоре», как говорят французы, ну а мы говорим: «временной затык», «пробка» или «рыба», это как в домино, когда ходить нечем. Второй раз в одно и то же время, да еще и в другом теле, с возможностью встретиться с собой первым… ну, ты понимаешь… Такое мы стараемся не практиковать, чревато непредсказуемыми последствиями, и не только для тебя одного, но и вся вселенная может схлопнуться разом! Короче, не делай так никогда… Ну а мне не разрешили снова на ярмарку. Так что, считай, дальнейшие события шли уже без моего участия.

— И убийство моего отца тоже? – в упор посмотрел Ратманов.

— Константина Ивановича? – для чего-то переспросил Двуреченский. Показалось, чтобы соскочить с неудобной темы. – Как тебе объяснить… Говорю ж, я уже был в том времени и том месте раньше. В теле мелкого бандита по кличке Бухарик. Участвовал в операции «Ярмарка», довольно успешной, между прочим…

— Это я уже слышал! Получается, вы заранее знали, что его убьют какие-то отморозки, и ничего не сказали?

— Так-то хороший был мужик, Константин Иваныч…

— Так-то?!

— Ну да. Реально хороший, честный полицейский, каких ни в наше время, ни в ваше почти и не делают.

— Но предотвратить убийство вы не смогли!

— Да и не мог. Это уж совсем вмешательство в историю, так-то. Были мысли порешить потом самих убивцев. Когда грохнули батю твоего, меня затрясло. Молодой был, горячий, одна из первых ходок в твое время. В самый последний момент только решил их не убивать. Сдал душегубов доблестной нижегородской полиции.

— Вот вы молодец какой! – заметил Ратманов, но с издевкой.

— А Константин Иванович мне так понравился, что, когда в следующий раз попал в девятнадцатый век, в районе твоего рождения и побега матушки от биологического отца… именно я способствовал, чтобы твоим отчимом стал этот замечательный, кристально честный человек.

— Спасибо!

— Пожалуйста! А будучи в Нижнем, в теле Менделеева, еще и замолвил словечко, чтобы тебя в гимназию приняли, считай, в главное учебное заведение региона.