Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 125

— Спасибо!

— И деньгами помог по первости, когда только схоронили Константина Ивановича.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! В пояс вам не поклониться? А Рябуху тоже вы прислали, сделав моим новым отчимом?

— Нет, Рябуха сам с усам. Так и так крутился вокруг, читай, самой судьбой был предназначен твоей матери…

Тут Ратманов впервые вышел из себя по-настоящему. Поднял свой бокал и с силой разбил об стену, декорированную красивой лепниной в стиле барокко.

— Мне он тоже не нравился, если тебе интересно, – заметил чиновник особых поручений.

Тогда Жора схватил с подлокотника кресла фужер самого Двуреченского, еще недопитый, и с той же силой метнул вслед за первым. За стенкой засеменили чьи-то ноги. Но хозяин вновь не дал их обладателю заговорить, гаркнув куда-то за дверь:

— Ничего не убирать, пока сам не скажу!

— Ладно. – Перебив посуду, Георгий немного успокоился и устало опустился в кресло. – Расскажите… кем вы были в следующих командировках? Мы же наверняка встречались?..

— Поиграем в «Что? Где? Когда?» – предложил Викентий Саввич.

— Не слышал о такой игре, – честно ответил Ратманов.

— Ну ты даешь!

11

— Пойми, у меня и без тебя забот выше крыши! – напомнил вскоре чиновник особых поручений. – В прошлом, вообще-то, я работал еще.

— Но время от времени приглядывали за тем, что со мной происходит?

— Поглядывал.

— Не убился ли я, грешным делом! Доказав свой ландаутизм… – пояснил Георгий.

— Типа того.

— Тогда дайте-ка угадаю! Году этак в девятисотом – девятьсот первом у меня была одна чудесная встреча с настоящим графом, не Львом Николаевичем, что обидно, а с Алексеем Толстым. Его судьба по не менее чудесному совпадению оказалась похожа на мою. Или это все была выдумка? А может, граф Толстой – это вообще вы?! – Жора захлопал своей мысли в ладоши.

— С Толстым знаком, – серьезно ответил Двуреченский. – Его рассказ – не выдумка. Известная в узких кругах история, из-за которой я и отправил Алексея к тебе…

— Не отправили, подослали!

— Корректнее: сделал так, чтобы вы встретились.

— Чтобы, после того как он доказал свое графское достоинство, я сделал бы примерно то же самое, отправился к Бугрову и начал претендовать на его миллионы!

— Ты – умный парень, рад, что в тебе не ошибся!

— Однако суровый Бугров сначала вас, а потом и меня чуть не спустил с лестницы. Не дал ни имени, ни миллионов.

— Все так.

— Кстати, – вдруг спохватился Жора, – а отчего вы сами не переселитесь в тело последнего представителя династии миллионеров? Это ж проще всего? Без всяких наследников, бастардов, хитроумных схем и необходимости раз в пару лет следить за тем, не свалился ли мне кирпич на голову? Почему бы не разбить его о голову самого Бугрова, став полновластным владельцем всех его предприятий?! – осенило Ратманова.

— Потому что кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится! – процитировал Двуреченский одну не известную Гимназисту книгу[69]. – А если серьезно, есть как минимум три причины…

Во-первых, Георгий якобы переоценил могущество Викентия Саввича. В прошлом тот бывал лишь наездами, выполняя сложнейшие миссии особой государственной, мировой, если не вселенской, важности. Управлять при этом еще и мельницами с пароходами желания как-то не возникало. Во-вторых, Бугровы знали, что охотников до их богатств немало, просто так ни кирпичом по голове, ни ножичком по сердцу в темном переулке не отоваришь. Последний представитель династии и сам кого хочешь в бараний рог скрутил бы. А ждать, пока тот помрет, все время держа наготове агента из будущего, готового в нужный момент прыгнуть в неостывшее тело, никто бы не стал. В конце концов, это не дело СЭПвВ, где вообще не должны были знать об этой операции.