Три письма в Хокуто - Анни Юдзуль Страница 4

Он хотел спросить. Его рот уже почти выронил этот вопрос, но Джа, будто учуяв собирающиеся в предложение слова, ответил раньше:

— Твой приятель бросил тебя. Забрал наших друзей, и…

Сэншу глубоко вдохнул и закашлялся, бессильно откинувшись на спинку. Джа присел возле него; руки вложили платок в его ладони.

— Он?.. – Якко нахмурился. Его глаза, широко раскрытые, тяжело шарили по этой зале, в которой он когда-то здорово проводил время. Ох, что были за деньки! Якко с трудом мог бы вспомнить, когда и где он проводил бы время невесело.

— Никого из них здесь нет, – проговорил Сэншу. Его голос, звучавший так слабо, немощно, заставил сердце Якко пропустить удар, отчего он лишь сильнее сжал зубы. – Никого, кроме нас. Они ушли.

В этом брошенном будто между делом «ушли» было так много чувств, что Якко отшатнулся. Как бы увернулся. Ни к чему лепить на себя чужие наклейки, знаете ли. Особенно если это на самом деле пластыри.

Он тяжело сглотнул. Этот мерзкий ком под самым горлом кружил, точно диско-шар, и никак не желал проваливать восвояси.

— А… Эйхо? – Он не узнал свой голос. Обычно тот струился, точно луч света сквозь грозовые тучи, – летел вперед хищной куницей, прорывался так далеко, как ни один голос до него. Сейчас же… он оборвался. К щекам прихлынула кровь. Она стучала в уголках глаз.

Сэншу опустил взгляд.

Джа, посмотрев на Якко, покачал головой.

Пф. Какая дурость. Да кому он вообще сдался? Якко сделал пробный шаг. А ничего, не так уж и плохо. Боль прострелила его от стоп до макушки, но и что с того? Он сильнее своего дурацкого тела, сильнее всех тел на свете, которым он, если спросите, совершенно в состоянии надрать зад без особых усилий.

Темная фигура Эйхо шевельнулась в дальнем углу – не то бара, не то сознания. Якко дернулся в сторону, глядя на темный провал, ведущий в общий коридор. Грудь быстро качала воздух. Кончики пальцев никак не желали замирать в одном положении.

— Как бы там ни было, – не глядя, сообщил Якко настороженному Джа, – мне пора. Постарайтесь не скучать. И не сильно напрягайте почту работой. Адьё!

— Якко! – выплюнул Сэншу и, подавшись вперед, едва не повалился на пол. Джа успел подхватить его под плечи и бережно усадил назад в кресло. Где-то поодаль, поблескивая, покоилось еще одно кресло – на колесах.

Когда Джа смог подняться, вытянувшись гончей перед броском, Якко уже и след простыл: дверь медленно сомкнула створки, пожирая остатки солнечных лучей на потертом кафеле.

Оказавшись снаружи, Якко с трудом сумел удержать крик. Солнце прильнуло к его коже, как кошка, и затем, точно кошка же, вонзило в него острые когти. Руки свело судорогой; через тоненькую ткань рубашки свет жадно добирался до его тела. Хуже всего пришлось глазам. От навязчивой яркости их точно полоснуло лезвием бритвы: с большим трудом ему удалось разлепить правый и двинуться вперед навстречу тонущему в разводах городу.

Якко пересек улицу. Затопленные стоки еще не просохли после сезона дождей, и оттого теплый воздух становился неподъемным. Давил на плечи, как две гири. Якко приходилось раскачиваться для нового шага.

Люди сновали туда-сюда: они были шуршанием одежд и дрожанием асфальта, он слышал в приближающемся-отдаляющемся эхе голосов, ощущал носом и языком головокружительную смесь парфюмов. Ему удавалось отогнать эти разрозненные признаки человечества острыми плечами. Руки покоились под мышками. Согнувшись, Якко продолжал путь.