Громов: Хозяин теней 3 - Екатерина Насута Страница 165

— Масоны.

— Они… как есть они…

Надеюсь, мы тут нашею болтовнёй случайно погром не спровоцировали. Но вон улочка снова вильнула, и показалась станция. С этой стороны она начиналась с низеньких плоских строений, меж которыми уже сновали люди. Дорогу перегородила телега, и тётка, забравши у нас короба, рявкнула:

— Куды поставил-то? Ни пройти, ни проехать…

— Жрать надо меньше, — отозвался мужик, подхватывая тяжёлый мех. И мальчишка, куда моложе нас с Метелькой, пыхтя и сопя выправил мешок на плечах. — Тогда и пролезешь.

— А ты мне ещё скажи…

— Идём, — Метелька дёрнул за рукав.

— И чего это было? — я позволил утащить себя. Тётка, самозабвенно переругиваясь с другою бабой, которая вынырнула откуда-то из-под телеги, позабыла о нашем существовании, как и о жидах, масонах и прочих мировых проблемах.

— Так… погодь, — Метелька нырнул куда-то меж двумя телегами, стоявшими до того тесно, что того и гляди сцепятся колёсами. Мне пришлось протискиваться под узким днищем, чтобы вылезти с другой стороны. — Мы тут чужие. Будем крутиться, задавать вопросы, точно кто-то да запомнит. А так навроде не сами по себе, но с тёткою этой. Её тут знать должны. Так что решат, что родня, племянники там, внуки или ещё кто.

В этом был свой резон.

— И дальше чего?

— Дальше… сейчас он, видишь, становятся? Значится, поезд скоро. И газетчики прискачут, как пить дать…

Призрак, крутившийся под ногами, замер. И я услышал гул рельс. Метелька не ошибся: поезд, пусть и скрытый пока во мгле — туман не спешил развеиваться — приближался. Пара минут и его услышали люди, засуетились, завозились.

Кто-то с кем-то сцепился, не способный место освободить. И тут же раздался тонкий свист, призывающий к порядку. Широко позёвывая, прошёлся по перрону жандарм, махнул на кого-то рукой.

Поезд приближался неспешно. Окутанный дымами, пахнущий огнём, он замедлил ход.

— Погодь, — Метелька придержал меня. — Сейчас люди выйдут, эти пойдут…

И оказался прав.

Пассажиры покидали вагоны неспешно, стало быть, стоянка предполагалась долгая. Вагонов первого класса я не заметил, а вот из второго и третьего публика держалась наособицу, каждый на своей части перрона.

— Новая трагедия! Добьёт ли она род Воротынцевых! — раздался истошный вопль, и сквозь толпу не без труда просочился мальчишка с огромной сумкой.

— Посмертное проклятье Громовых работает! — отозвался с другой стороны ещё один голос.

Прям интересно стало, кого мы там проклясть успели.

[1] Нива, 1895 г

[2] На самом деле заблуждение считать, что все дворяне в России были богаты. На самом деле две трети дворянства, особенно провинциального, имели какую-то землю, пару десятков крепостных (от сотни человек — это уже дворянство средней руки), а то и меньше. Так статистические исследования А. Д. Повалишина на примере Рязанской губернии показали, что крупных помещиков (имевших более 500 душ) было менее 2 % от общего их числа, но при том они владели почти 36 % от общего числа крестьян. Подавляющее же большинство дворянских семей были мелкопоместными.

Глава 37

Скоро, скоро наступит день, когда мы распустим великое знамя будущего, знамя красное и двинемся на Зимний дворец истребить живущих там. Может случиться, что всё дело кончится одним истреблением императорской фамилии, то есть какой-нибудь сотни, другой людей, но может случиться, и это последнее вернее, что вся императорская партия, как один человек, встанет за государя, потому что здесь будет идти вопрос о том, существовать ей самой или нет. В этом последнем случае, с полной верою в себя, в свои силы, в сочувствие к нам народа, в славное будущее России, которой вышло на долю первой осуществить великое дело социализма, мы издадим один крик: «в топоры»… [1]