Трактир попаданки "Волшебный кабачок" - Натали Берд Страница 47

— Что такое? — мое сердце тревожно бухнуло вниз, я видела, как дернуло мужчину вслед за палкой. Бор ее едва успел выпустить.

— Нам всем сюда ходить запрещено! Завтра нужно будет магов вызывать. Закрывать непонятно что. Матушке покажу, может, чего присоветует.

— А если трактир попросить? — Очень мне не хотелось встречаться ни с какой комиссией, хоть и не ко мне направленной.

— Можно! — Поддержал Бор, отряхивая штанины и протягивая мне чемодан Агаты с игрушками. — Твой тоже прихватил, нечего им там лежать. Увидит кто, кому не следует. Давай возвращаться. Солнце уже высоко, работы много.

— Ох! Конечно! Прости, что задержала! — Привычное чувство вины захлестнуло с головой, но мужчина не понял моего порыва, посмотрел на меня удивленно.

— Так я же сам позвал, за что извиняешься? Это моя обязанность — решать проблемы, а твоя — Борис хитро прищурился, — Меня кормить вкусно! Так что, я к матушке, а ты на кухню.

На сердце посветлело, будто из сумрака вышла. Прислушалась к себе. Душа звенела — радостно, свободно.

Говорить совсем не хотелось, и слов не нужно было.

Мы немного прошли молча, а потом Бор воскликнул: — Чуть не забыл! Через неделю в таверну пол деревни придет, так что готовиться будет нужно.

— Боже! — прошептала, входя в ограду, тут же переключаясь на то, чем нужно заняться в первую очередь. — А можно отложить знакомство? Не успею я за неделю все прибрать. Таверна легко себя в порядок приводит, а вот двор делать отказывается.

Борис довольно улыбнулся, потер подбородок.

— Думаю, можно и уговорить соседей повременить со знакомством, но ненадолго! Всем слишком любопытно, что за хозяйка вернулась. Все, я пошел. Есть приду! — Весело прокричал он, уже выходя на улицу.

Глава 35. Поговорим?

Я осталась стоять с двумя чемоданами посреди двора, выложенного некогда булыжником. Ковырнула в одном месте землю, и она свободно отошла, открывая прекрасно сохранившийся камень.

До обеда еще далеко — решила я, направляясь в кладовку, оттуда вытащила целый арсенал всевозможных лопат, уже на солнце выбрав ту, которая была нужна.

Унесла в сени чемоданы и, вернувшись, принялась за дело — так хотелось увидеть красоту собственной мостовой.

— Молодец! — одобрил Дедушка, появившись из воздуха. — Могу помочь, коли сама не справляешься.

— От помощи не откажусь, но если занят, то пойму. — Не поддалась на озвученную провокацию.

Старичок довольно хмыкнул, будто тест какой очередной сдала, и, взяв веник, начал сгребать в кучи землю, которую я отдирала от булыжников. Затем исчез на пару минут, чтобы появиться уже с деревянной тележкой, в которую начал грузить комки спрессованной почвы.

Так, мы и работали, дружно, слаженно.

— Хорошая у нас с вами, Дедушка, команда! — воскликнула, устало присаживаясь на скамейку, когда треть ограды была вычищена.

Солнце давно перешагнуло за полдень, ни детей, ни Бориса на горизонте не наблюдалось, и я, откинувшись на сложенные позади дрова, начала задавать вопросы, ответы на которые мне были так необходимы.

— Почему таверна меня признала? — спросила, пытливо вглядываясь в старичка.

Он хмыкнул, поправив жилет на животе, а затем и кожаный пояс, поднялся со скамьи, а у меня сердце кольнуло — сейчас уйдет.

— Это твое наследство. Понимаешь? Отец тебе его оставил. Он в вашем мире недолго пробыл, но зацепил тот его крепко. Когда сюда вернулся, все к вам рвался. Матушку твою любил страшно. Никто ему больше по сердцу не пришел.