Ведьма - Василиса Мельницкая Страница 48

Вдох, выдох. Кровь стучала в висках, обида клокотала внутри. Я обязана быть сильной? Я ни в чем не виновата. Так почему я должна оправдываться? Так мог поступить кто угодно, только не Сава. Не тот, кого я считала самым близким, самым родным…

Я позволила себе любить. Лель, неужели ты отобрала подарок? Или это… очередное испытание?

— Если честно, я стараюсь не прислушиваться к твоим эмоциям, — признался Сава. — Потому что сам боюсь. Боюсь ощутить то, после чего не останется даже надежды. Но твой страх… он на поверхности.

— Страх, — повторила я. — Да, он есть. Страх, что ты совершишь убийство и пострадаешь. Или, что хуже, погибнешь сам. Страх, что я тебя потеряю.

Теперь молчал Сава. А я корила себя за то, что не сдержалась.

Как просто было бы боярышне Яромиле Морозовой! Самое время заплакать. Сава не вынесет слез, бросится утешать. И выведает всю правду. Яра и Сава… Они стали бы хорошей парой. А я…

Я помотала головой, отгоняя воспоминания о прошлой жизни. Нет, нельзя на этом зацикливаться. Было — и прошло. Я живу здесь и сейчас. И Сава старше меня, а не младше… на двадцать с лишним лет.

— Так ты… — Сава сглотнул, и его кадык судорожно дернулся. — Солгала? Этот мерзавец тебя… изнасиловал?

Последнее слово далось ему особенно трудно. И я вновь ощущала его так же, как после пробуждения от зелья.

— Солгала или нет, Яра⁈

— Солгала, — призналась я. — Но не спеши убивать Головина. Пожалуйста.

— Яра, ты где? — раздался голос Глафиры где-то за дверью. — Я не знаю, что ответить по телефону!

Мы с Савой одновременно выскочили из комнаты.

— Матвей? Из больницы? — быстро спросила я.

— Не… — Глафира отрицательно качнула головой. — Там какой-то сердитый дядька. Требует Савелия или тебя. — Она посмотрела на Саву. — Я не знала, что ты здесь.

Сава коротко кивнул и бросился к телефону. Мы с Глафирой отправились следом.

— Бестужев слушает. — Пауза. — Да, Александр Иванович. — Пауза. — Сейчас буду, Александр Иванович.

— Трубку дай! — отмерла я, сообразив, что Сава куда-то опоздал и не собирается оправдываться. И закричала, так как Сава мою просьбу проигнорировал: — Александр Иванович, мы всю ночь Ваню в горах искали!

Сава мрачно на меня взглянул и поморщился, отодвигая трубку от уха. Видимо, Александр Иванович ругался. Громко и крепко.

— Хорошо, сейчас буду, — повторил он.

— Да отдай! — возмутилась я и попыталась отобрать у него трубку.

Когда у меня это получилось, я услышала короткие гудки.

— Вернусь вечером, договорим, — сказал мне Сава.

— Пообещай, что не тронешь Головина, пока я все тебе не расскажу, — потребовала я.

— Потом ты разрешишь его убить? — сощурился Сава.

— Потом ты не захочешь…

— Сомневаюсь, — отрезал он.

— Сава!

— Хорошо, — неожиданно согласился он. — Не нервничай, договорились? Глаша, будь добра, заставь ее обработать ссадины и поесть. Пожалуйста.

— Да без проблем, — заверила его Глафира.

Я вышла во двор, чтобы проводить Саву. Он исчез быстро, не прощаясь. Определенно спешил.

За забором журчала речка. В уже горячем воздухе отчетливо ощущался густой цветочный аромат. Под сиреневым кустом, на травке, распластав крылья, спала Карамелька. Ее сытый беззаботный сон меня успокоил. С Ваней все в порядке, иначе она вела бы себя беспокойно.

— Да-а-а, — протянула Глафира, когда я вернулась в дом. — А твой парниша сильно тебя любит. Аж завидки берут!