Ведьма - Василиса Мельницкая Страница 49

— С чего такой вывод? — спросила я, останавливаясь у лестницы.

— Ты малахольная или прикидываешься? — вытаращилась она. — Или, по-твоему, он по горам ради твоего брата всю ночь скакал?

— Не он один, — возразила я.

— Кажись, у него одного из-за этого теперь проблемы, — заметила Глафира.

— Но он считает, что я его предала…

— Золотой мужик, — вздохнула Глафира. — Между прочим, у нас в деревне, если бабу на измене ловят, то ей первой прилетает.

— Ты с ума сошла? — охнула я. — Сава не такой! Он… он…

— Какой он, я вижу, не слепая. А ты?

— Я?

— Ты на себя в зеркало смотрела? Чучелко. Вот не понимаю, и за что он тебя полюбил?

— За богатый внутренний мир, — огрызнулась я.

— Агась. Потому как снаружи морда грязная, расцарапанная, патлы в разные стороны торчат. Чисто анчутка!

Только тут я уловила сарказм в словах Глафиры.

— Мне тебя умыть или сама справишься? — усмехнулась она. — Потом на кухню приходи, подлечу и покормлю.

Когда я спустилась, приведя себя в порядок, за столом уже сидел Мишка и уплетал за обе щеки пшенную кашу с клубникой.

— Присоединяйся, — пробубнил он с набитым ртом. — Прости, ждать не стал, на службу опаздываю.

— Сначала сюда сядь, — велела Глафира, указав на табурет. — Миша разрешил воспользоваться аптечкой его матушки.

— Да сколько угодно, — подтвердил Мишка. — Девчонки, чувствуйте себя, как дома. Все, я побежал.

— Стой, — спохватилась я. — Ключи оставь. Я в больницу пойду, а Глаша не обязана дом сторожить.

Мишка и Глафира обменялись многозначительными взглядами. Мол, что с меня взять, дитя неразумное.

— Кто ж в своем уме полезет в дом к ведьме? — снизошла до объяснения Глафира. — А если по незнанию, так сильно пожалеет.

Мишка Глафире улыбнулся, а она проводила его таким взглядом, что сомнений не осталось, моя подруга-ведьмочка определенно положила на Мишку глаз.

— Из больницы звонили? — спросила я.

— Агась, — ответила Глафира, споро расставляя на столе склянки с зельями. — Ой, да сиди спокойно! Там все хорошо. Перевод в столицу не требуется, здесь вылечат. Катя с Ваней, Матвей вернется скоро, ему тоже на службу. Ты сменишь Катю после обеда. И не спорь! Я вам тут пока помогу.

— Спасибо, Глаш…

— Ой, брось, — отмахнулась она. — Все, сиди смирно, не перебивай.

Заговоры в этом мире ничем не отличались от тех, которым меня учила старушка-ведьма с замысловатым именем Евлампия Макаровна. Я звала ее бабулей, немногочисленные соседи из заброшенной и забытой деревни в Алтайском крае — бабой Лампой. Поначалу меня это смешило, потом привыкла.

С царапинами и синяками Глафира расправилась не хуже Кати.

— Ну вот, почти красавица, — сказала Глафира. — Теперь поешь нормально.

— Почему почти? — спросила я.

Меня это не волновало, но адреналин схлынул, и все сильнее хотелось спать. Чтобы не упасть носом в тарелку, нужно хоть о чем-нибудь говорить.

— Стрижка твоя… — Глафира осуждающе покачала головой. — Ты ж от мальчишки мало чем отличаешься. И одежда, и повадки.

Я не удержалась и прыснула. О том, как притворялась парнем в академии, я ей еще не рассказывала.

— Смейся, смейся. Не замечаешь, как Ася на твоего парня смотрит? Ты же эмпат.

— Да знаю я. Ася — внучатая племянница императора. Ее за Саву сватали.

Глафира округлила глаза.

— Серьезно⁈

— С чего бы мне врать? Сава меня выбрал. И чуть из рода не ушел. А он, между прочим, наследник.