Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 8

— Мы гордимся вами, Рауль! – воскликнула я.

И он улыбнулся, что случалось с ним так редко. Лицо у него стало живое, человеческое, я бы сказала, даже красивое, а обычно оно было как маска. Но оживление так же мгновенно его покинуло.

— Я понял. Значит, он здесь… Он в подземелье. Никто больше не мог восстановить эту лестницу.

— Значит, сбежали двое, – сделал вывод Лео. – Управляющий, который может манипулировать Особняком и сделать ключ от двери, и тот, кто был способен повернуть его в скважине. Для этого у второго должен быть телесный облик, каким обладаем мы. И это тот, кто «выпил» душу Задавалы.

Нас словно придавило свинцовой плитой. Первым заговорил Рауль.

— Они не могут завладеть замком, он защищён энергией, которую мы создали в день поминовения мёртвых, – тихим, глухим голосом произнёс он.

— Вот они и выбрали чердак, – заметил Леонид. – Его-то мы не защитили, потому что никто не мог туда попасть. Мы возвращаемся на чердак, молодые люди. Приготовьте мечи.

Приказ Леонида нас встревожил. В первую очередь потому, что меч – против призраков оружие, скорее, психологическое. Или Лео знает другие примеры?

Глава 4

Доктор Граф сказал, что все карточки на месте. Это значит, что ни один из призраков не покинул Особняк. Если честно, я очень расстроилась. Хотя это эгоизм, я понимаю. И понимаю, что Особняк для того и существует, чтобы серые призраки не разгуливали на воле. Серые, бездушные призраки вообще-то мало на что способны, но, заполучив душу, они становятся крайне опасными для живых.

Леонид, Лиам и я поднялись по парадной лестнице с мечами в руках. В голове у меня крутились тысячи мыслей. Я успокаивала себя тем, что управляющий может прибавить к Особняку только то, что в нём уже было, а значит, мало чем может навредить.

Мы пошли другим коридором, не тем, куда выходят наши комнаты, прошли приёмный зал, которым никто никогда не пользуется, и поднялись на третий этаж. Я сразу почувствовала себя как в пустыне – на этом этаже была только библиотека на противоположном конце. Мы не решались переговариваться даже шёпотом, боясь разбудить эхо. Дошли до конца коридора и увидели лестницу на чердак. Леонид был прав: снизу не было видно, куда она приведёт. Держа мечи наготове, мы начали подниматься.

Да уж, эту лестницу точно не Рауль восстанавливал: все его лестницы в Особняке сверкали, каждая ступенька начищена до блеска воском, а здесь… С каждым шагом всё мрачнее, всё темнее. На повороте мы остановились. Из-за двери на нас повеяло ледяным холодом, не оставив ни малейших сомнений: хозяевами чердака стали серые призраки. Вернее сказать, чердачного лабиринта, потому что верх Особняка – пока загадочная территория.

— Будьте настороже, рот на замке, – предупредил нас Лео.

Казалось бы, чего проще – не открывать рот, но, оказывается, это очень трудно. А если тебе страшно, ты невольно приоткрываешь рот. На всякий случай я зажала рот рукой. Не имею ни малейшего желания, чтобы кто-то из серых отнял у меня душу.

Леонид медленно открыл дверь, а я едва удержалась, так хотелось мне кубарем скатиться вниз по лестнице.

На чердаке толстыми слоями лежала пыль, подтверждая, что Рауль давным-давно не переступал сюда порога. Моё предположение было правильным: мы попали в настоящий лабиринт – не одно поколение владельцев особняка отправляло сюда старую мебель и ненужные вещи. Чердаки – место особое, сюда всё сносят, но отсюда ничего не выносят. Серые призраки могли прятаться здесь где угодно. И если мы их не видели, то они нас видели наверняка. И хотя, возможно, это было не в наших общих интересах, но мне всё же очень хотелось, чтобы призраки побоялись встречи с царём Спарты и затаились где-нибудь подальше.