Тайна Карты вечности - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 89

— И… в чём опасность?

Рауль ответил:

— Похоже, что Карта не очень надёжна, месье. Не стоит пользоваться ею часто.

И он мне говорит это только сейчас!

Граф приложил палец к губам, призывая нас к молчанию. Снаружи послышался громкий шум.

Глава 40

В дверь уверенно постучали.

— Откройте Леониду! Я его запер. Все в безопасности. – Леонид вошёл, на ходу убирая меч в ножны. – Есть проблема: теперь в подземелье призрак, завладевший душой. Будут ли последствия? Что вам известно?

— Первый случай за всё время, пока я нахожусь тут, – ответил главврач.

Рауль прибавил:

— Такого НИКОГДА не случалось, месье.

Я ужасно встревожился:

— А что, если одушевлённый призрак может так же, как мы, открывать ту дверь?

— Чтобы её открывать, у него должен быть ключ, месье, ключа у него нет, – успокоил меня Рауль.

— А если он подберёт отмычку?

— Невозможно, месье. Он не властен ни над одной дверью в особняке. Он ему не принадлежит.

— А кому же принадлежит особняк? Он государственный?

— Он принадлежит мне, месье, – сказал Рауль. – И никто не имеет права в нём распоряжаться.

Обалдеть! А я-то думал, он здесь кто-то вроде администратора! Но тогда ясно, почему тут всё такое старомодное.

— Подождите секундочку… Я всё же кое-чего не понимаю. Я видел собственными глазами, что серые призраки пользуются в подземелье разными вещами. Жиль де Ре, например, зажигал огонь под перегонным кубом.

— Они имеют власть над тем, что создают для своего личного пользования, – объяснил доктор Граф, – впрочем, как мы все.

Его слова меня поразили.

— Так всё, что тут… Это как ландшафты в парке?

— Я не ограничиваю свободу творчества наших пансионеров, месье, – сообщил Рауль. – Само собой, в разумных пределах. Я нахожу полезным, если они заняты и спокойны. Занятия избавляют их от тоски и других опасностей.

У меня в голове стало кое-что проясняться.

— Так значит, перегонный куб… пианино… швейная машинка…

Рауль поднялся.

— Прошу простить, месье, но пришла пора известить о конце тревоги.

Главврач вышел вместе с ним проверить дверь в подземелье. Мы остались вдвоём с Леонидом.

— Надеюсь, вы больше никуда не уедете? – задал я вопрос, который меня очень тревожил.

— Нет! Там, за этим пределом, полностью отсутствуют риск и опасность. Там нет нужды в воинах вроде меня. Зато здесь, напротив…

— Вы очень, очень нужны!

Леонид мне улыбнулся. Мы с ним понимали друг друга. И он прибавил тихонько:

— Ты только представь себе: там, наверху, героям, которые пожертвовали жизнью ради своего полиса, не оказывают никакого почтения.

Вот это меня нисколько не удивило.

— Воины северных стран разочарованы ещё больше. Им после гибели на поле боя был обещан нескончаемый пир в Вальхалле за одним столом с их богом Одином. Они не встретились с Одином. Да и слово «пир» теряет всякий смысл, когда больше не испытываешь голода.

Я по-дружески ему подмигнул.

— Видите ли, Лео, сражения и битвы – не главные двигатели жизни. Воины убивают множество людей, но это не решает проблемы. И вот вам доказательство: люди воюют с самых древних времён, и скажите, много выгоды они для себя навоевали?

У него слегка дрогнули губы. И он спросил меня, явно посмеиваясь про себя:

— Так ты теперь называешь меня Лео?

— Мы теперь друзья, – ответил я.

Он опять улыбнулся.