Тайна Карты вечности - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 90

— Рад снова встретиться с тобой, Лиам. Но соглашусь с твоей точкой зрения только тогда, когда ты мне докажешь, что цари всех городов и стран готовы отказаться от оружия.

Ну вот мы и снова спорим с Леонидом! Как же я этому рад!

Мы услышали шум на этаже и вышли в холл. Клеа побежала ко мне.

— Где ты был? Тебя долго не было!

Она забыла о запрете и протянула ко мне руки. Я не удержался и готов был её обнять. Но между нами уже стоял доктор Граф.

— Соблюдайте осторожность!

Как хорошо, что он тут оказался. Но Клеа ведь бросилась ко мне! Сердце у меня чуть не выпрыгнуло от радости. Я ей объяснил: случайно вышло, мне пришлось задержаться в кабинете главврача. А она стала мне говорить шёпотом:

— Новенького тоже не было в Оружейной комнате. И теперь его тоже нигде не видно. Можно подумать, он взял и вдруг исчез.

Да уж. Взял и исчез. Испарился. Но я бы очень хотел узнать, почему серые призраки, у которых нет души, продолжают существовать, а те, у кого душа есть и её вдруг отняли, рассыпаются в прах?!

— Как ты думаешь? Он так быстро поправился? – прибавила Клеа.

Ну, что тут сказать? Вряд ли. И что я думаю, я тоже не мог ей сказать. Так что ответил вопросом на вопрос:

— А почему он не пришёл в Оружейную комнату?

— Рауль стал его приглашать, так ты бы слышал, как он с ним разговаривал! Сказал: никто не смеет указывать, что ему делать! Он не позволит «командовать собой дураку-петрушке вроде Рауля»! Сейчас он пойдёт и сам договорится с тупым придурком директором! Поверь, я его цитирую. Так ты не знаешь, куда он всё-таки делся.

Я покачал головой.

— А что, если его отчислили?

Я не знал, что ответить.

— Или… (тут глаза у Клеа стали просто огромными) он погиб? А? Как ты думаешь? Его убил вновь прибывший сумасшедший?

Я покачал головой, но потом решил согласиться.

— Не надо было ему спускаться вниз…

Клеа застыла на месте, потом прижалась спиной к стене. Она крепко стиснула губы, чтобы сдержать дрожь. Ею как будто завладевала враждебная сила, тёмная и жуткая. Я старался изо всех сил сохранить спокойствие и повторял:

— Клеа… Успокойся, всё закончилось. Всё хорошо, Клеа. Клеа…

Не знаю, слышала она меня или нет. Звук, должно быть, проникал ей в уши, но достучаться до мозгов не мог.

Но я всё равно продолжал повторять:

— Тебе нечего бояться. Я рядом…

Она была такой хрупкой, такой уязвимой в этой чужой одежде, которая была ей велика. Продолжая говорить, я упёрся ладонями в стену, так что голова Клеа оказалась между моими руками. Куда бы Клеа теперь ни смотрела, она видела только меня, я стал стеной, отгородившей её от кошмаров.

— Всё хорошо…

Тёмная сила отступала, дрожь стихала, глаза становились осмысленными. Я вдруг осознал – и мне это было не очень-то приятно, – что я, несмотря ни на что, продолжаю вести расследование, стараюсь выяснить, что же с ней всё-таки произошло. Стараюсь вместе с ней приблизиться к истине – хотя истину ей, наверное, будет сложно принять. Но, не узнав её, как избавиться от кошмаров?

А потом… Клеа исчезнет отсюда навсегда… А я?

Хватит ли у меня любви на то, чтобы её отпустить?

Глава 41

История с серым призраком послужила уроком всем. Фанни тоже решила теперь приходить в Оружейную комнату, услышав сигнал тревоги. К тому же там её ждал Кристоф.

Клеа теперь стала немного спокойнее, хотя я замечал, что время от времени её снова начинает трясти. Она понимала, что трясучка меня волнует, и старалась сразу же с ней справиться или объясняла, что ей зябко от сквозняков.