После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн Страница 13

Я ее успокаивала и изо всех сил давила внутри тревогу.

Во-первых, Энтони мне не нравился. Слишком наглый, слишком самоуверенный, слишком пустоголовый.

Типичный сынок богатых родителей, который родился с серебряной ложкой во рту и считает, что весь мир принадлежит только ему.

Во-вторых, за Лорейн я беспокоилась. Больше всего на свете моя девочка мечтала стать леди. Выйти замуж и родить детей. Прекрасные желания, но мне бы так хотелось, чтобы она еще немного подождала! Поучилась и, может, попробовала пройти где-то стажировку? Посмотрела мир, немного узнала себя саму? Но Лорейн отказывалась меня слушать. Ее волновал только Энтони.

Порой я гадала, куда делась та самая малышка, юная исследовательница, с которой мы играли в пиратов и в путешественников? Та самая, которая больше всего на свете любила изучать магию камней и мечтала стать ученой? Которая на отлично училась в школе, мало интересовалась мальчиками и фасонами платьев, без стеснения носила очки? Которую брат дразнил синим чулком? Теперь Лорейн хотела замуж и шляпку самого последнего фасона, очки не надевала даже дома.

Кажется, ее как будто подменили. Сначала я списывала все на подростковый возраст, но дело явно было в чем-то другом.

— Боюсь, — медленно проговорила я, — о мнении Энтони я как раз и не подумала.

— Ты еще и шутишь! — воскликнула Лорейн. — А как же мы? Ты о нас подумала? Моя репутация будет испорчена! Вдруг Энтони передумает жениться? Пап!

— Грош цена такому жениху, — сказала я, вставая, — если он из-за меня передумает на тебе жениться.

Может, у моего развода появится еще один плюс.

Гидеон фыркнул.

— Достаточно. Дочь, садись и ешь наконец.

— Но пап! — по-детски выкрикнула Лорейн. — Это все какая-то шутка? Шутка ведь? Из-за чего вам разводиться?

Гидеон перевел взгляд на меня.

— Мы разводимся, потому что так решила твоя мама.

Я сжала под столом кулаки.

— И у меня были причины.

— По твоему мнению, — отмахнулся Гидеон.

— Да о чем вы говорите? — вспыхнула Лорейн. — Мама! Пап!

Гидеон ухмыльнулся, и это стало для меня последней каплей.

— Мы разводимся, — сказала я, буравя его взглядом, — потому что твой отец мне изменяет.

После моих слов повисла мертвая тишина.

Лорейн затряслась.

— Это все ты виновата, мама! Ты!

Закрыв лицо рукой, она рванула прочь из столовой.

— Лорейн!

Сбросив с колен салфетку, я побежала вслед за дочкой. Обнаружила я Лорейн предсказуемо в оранжевой комнате, в ее любимом кресле. Я присела рядом, погладила ее по волосам:

— Дорогая моя, послушай... Как бы все ни обернулось, мы с папой все равно тебя любим. И тебя, и Тео. Мы будем видеться, и...

— Нет! — крикнула Лорейн, оттолкнув мою руку. — Нет, уходи! Как ты не понимаешь? Это же позор!

— Позор?

— Хорошим женам не изменяют, мам! Это ты виновата! А ты это еще и афишируешь! А обо мне теперь что скажут? Молчала бы лучше! Уходи! Я не хочу тебя видеть! Никогда!

* * *

— Ты зашла слишком далеко с этим фарсом, — услышала я за спиной голос Гидеона.

Вздрогнув, я поспешно закрыла блокнот и встала из-за стола.

Он стоял в дверях моей спальни, скрестив руки на груди. Высокий, опасный, в застегнутом наглухо костюме — так и не переоделся после обеда. Он прислонялся плечом к косяку и, похоже, стоял здесь довольно долго. Наблюдал за мной? Зачем?