Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 13

Обо всём.Он тоже когда-то умел так сидеть на линии, слушать шорох в трубке и радоваться,что никто не кладёт.

— Маринка легла? — спросил он.

— Ага. Час назад. Мы про всё поговорили, потом она зевнула и положила трубку.А я… ну. Сидела.

— И?

— Телевизор включила.Но там ничего. Таблица.

— Экран настройки.

— Ну да. Цветные полоски.Я сначала смотрела на них, потом переключила на другой канал, там зарядка, тётка втрико, я подумала — может, тоже размяться, но не стала.

Антон представил: Катя на диване, в его старой футболке, телевизор мерцает, за окномтемно. Одна. Шестнадцать лет.Не может заснуть и не может объяснить почему.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Нет. Ничего.Просто… — пауза. — Не знаю.Не спится. Бывает.

Катя кашлянула.

— Я пылесосила вчера, — сказала она.— Всю квартиру. И посуду помыла.И даже твою комнату убрала.Ну, немножко.

— Мою комнату?

— Там пыль была на мониторе.Я протёрла.

Шестнадцать лет.Пылесосит квартиру, моет посуду, протирает его монитор и рассказывает обэтом так, будто иначе и не бывает.

Горло сжалось — как тогда, перед «ладно», в подвале.Антон откашлялся.

— Спасибо, — сказал он.— За комнату.

— Ну… не за что. Там пыль была, реально.

Синий прямоугольник мигнул.Антон не хотел смотреть, но текст висел поверх реальности, как субтитры к фильму,который ты не выбирал:

АнАЛИЗ: СУБЪЕКТ ДЕМОнСТРИРУЕТ ЭМОЦИОнАЛЬнУЮ РЕАКЦИЮ

нА ГОЛОС РОДСТВЕннОГО ОБЪЕКТА

РЕАКЦИЯ нЕ СВЯЗАнА С ЗАДАнИЕМ

ДЕЙСТВИЕ: ЗАВЕРШИТЬ РАЗГОВОР

Родственный объект. Завершить разговор.

Антон мысленно послал калькулятора. Вслух сказал:

— Катя, ты ела?

— Ну… да. Бутерброды.

— Какие? — спросил Антон.

— С сыром. Антон. С нормальным сыром. Что ты как мама.

Ну да. Если бы мама была здесь, на плите уже стоял бы борщ.А так — Барнаул, Ринат, Галя и третья неделя «ещё чуть-чуть, Антоша, ты справишься».

— У тебя деньги есть? — спросил Антон.

— Ну… есть. Ты же оставлял.

— Сколько осталось?

— Антон. Есть. Нормально.

Он хотел уточнить, но не стал.Катя не любила, когда он считал её деньги.Вообще терпеть не могла, когда он лез в подсчёты — а он всё мерил цифрами.Деньги, минуты, ступеньки.

— А в магазин ходила?

— Ходила. Хлеб. Молоко. Сосиски. Антооон, нормальные. Которые подвенадцать рублей.

Двенадцать рублей. Антон уже начал считать и заставил себя остановиться.

— Когда мама вернётся?— спросила Катя.

Вопрос прозвучал без жалобы.

— Скоро, — сказал Антон.

— Ты говорил…

— Знаю.

— …«скоро» неделю назад.И за неделю до этого.

— И сейчас говорю.

— Три раза «скоро» — это уже «нескоро», Антон.

Он не нашёл, что ответить.Потому что она была права.Три недели «скоро» — это «мы не знаем когда». Мать звонила раз в три дня, голосвиноватый, торопливый: «Ринат совсем плох, Галя одна не вытягивает, ещё чуть-чуть,Антоша». Что-то с сердцем.Мать объясняла невнятно, как всегда, когда не хотела пугать.

Пауза. Катя замолчала.Антон тоже. Линия шуршала — тёплый шорох, домашний, как запах подъезда.

Текст в углу зрения сменился:

ВРЕМЯ РАЗГОВОРА нОСИТЕЛЯ: 8 МИнУТ

ЗАДЕРЖКА ВЫПОЛнЕнИЯ ОСнОВнОГО ЗАДАнИЯ

ДЕЙСТВИЕ: ЗАВЕРШИТЬ

Восемь минут. Штука в голове считала время и сроки.Антон — дни. Двадцать один.Три недели. В 386-м, между платой и стенкой корпуса, лежали четыреста двадцать долларовмятыми двадцатками.Кате пока хватало на хлеб, молоко, сосиски.