Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 14

— Антон?

— Что?

— Ничего. Просто… ты нормально?

— Нормально.

— Вот не надо сразу «нормально».

— Ты как-то странно звучишь.

— Я не спал. Тираж горел.Тяжёлая ночь.

Буквы вспыхнули — резче обычного, настойчивее:

ВнИМАнИЕ: ДОСТАТОЧнО

ПРИОРИТЕТ СМЕЩЁн

ПЕРЕЙТИ К ПЛАнИРОВАнИЮ нОСИТЕЛЕЙ

Антон стиснул трубку.Для этой дряни Катя была просто помехой.Планирование носителей. Что пускать в печать.

— Антон? Ты замолчал.

— Да, извини. Задумался.

— Опять о работе?

— Нет, — соврал Антон.

Катя помолчала. Потом:

— Ты вообще когда-нибудь спишь?

Антон хотел сказать «я взрослый, мне положено не спать», но это было бы глупо. Ему двадцатьчетыре.Катя в свои шестнадцать иногда казалась старше.

Ленка бы сказала, что он сам как ребёнок.Мест, где ему было хорошо, осталось немного: подвал, пятничный стол, телефон с Катей.

— Антон?

— Да. Извини. Отвлёкся.

— На что?

— На работу.

— Ты всегда о работе.

Катя сказала это без обиды — как факт.Антон и правда всё сводил к работе.Так было проще.

Текст в углу мелькнул и погас.Антон не посмотрел.

— Мелкая, — сказал он.— Ложись хоть на час.У тебя школа.

— Первый урок к десяти.Успею.

— Всё равно ложись.

— Ладно.

Пауза. Катя не положила трубку.Он тоже.

— Антон?

— Что?

— Там к нам приходил… ну, парень.Из класса.

— Какой парень?

— Лёша. Он нормальный.

— Зачем приходил?

— Ну… просто. Посидеть.Мы чай пили.

Антон считал до пяти.Раз. Два. Три. Четыре.Пять. Потому что если не считать — скажет что-нибудь такое, после чего Катя три дня небудет разговаривать.

— Нормальный — это как?— спросил он, когда досчитал.

— Ну… тихий. Учится хорошо.Носит очки.

— Очки — это не характеристика, Катя.

— Ну ты тоже… ну, ты же нормальный.Вот.

— Катя, ты даже не знаешь, что я делаю по ночам.

— Знаю. Сидишь за компьютером.Чинишь что-нибудь. Потом лезешь в другое.Спишь три часа. Встаёшь.Возишься опять. Иногда ешь.

Антон хотел возразить, но сказать было нечего.

— Лёша хотя бы спит по ночам, — добавила Катя.

Логика у неё была железная.Антон тоже нормальный, у Лёши очки, у Антона мониторы — одно и то же.Если Катя узнает про эту штуку в голове, она и это объяснит логично: «Ну, бывает.Зато файлы чинит.»

— Лёша учится в твоём классе?— спросил он.

— В параллельном.

— Давно знакомы?

— Ну… с прошлого года.Он мне кассету записал.С музыкой.

— Какую музыку?

— Ну, разную. Prodigy там, Scooter.

— Электронщина.

— Антон, тебе вообще не до моей музыки.

Она была права. Ему было не до музыки.Ему было до Кати: чтобы она была дома, ела сосиски по двенадцать рублей, слушалаэлектронщину, приглашала мальчиков в очках.

— Пусть приходит, — сказал Антон.— Но только днём. И вечером позвони мне в типографию, скажи, во сколько ушёл.

— У тебя же… ладно.Какой номер?

Антон продиктовал номер типографии.Катя повторила цифры с первого раза.

Тётя Зина захрапела.Негромко, но Антон вздрогнул.Катя услышала:

— Это кто?

— Вахтёрша.

— У тебя вахтёрша храпит?

— Она спит.

— А ты откуда вообще звонишь?

— Из вахтёрской.

— Антооон, — Катя растянула имя, как всегда, когда ей нравилось ловить его начём-нибудь. — Ты звонишь из типографии в шесть утра проверить, дома ли я.

— Ну и что.

— Ничего. Просто ты иногда бываешь нормальный.

Антон не сразу понял, что это комплимент.У Кати комплименты были такие — как мячик, который прилетает с неожиданной стороны.Ты не знаешь, ловить или уворачиваться.