После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн Страница 140

Очередная моя глупая идея вроде тех, когда я предлагала отцу сделать систему частичного возврата средств за билеты, или продавать что-то вроде проездных документов, или ввести обязательную страховку для каждого перемещения за небольшую доплату. Я думала, что в итоге все это принесет “Дому Ферли” больше прибыли и клиентов, потому что с нами начнут перемещаться те, кто до этого даже слышать не хотел о порталах.

Отец говорил, что это все ерунда, придурь и вообще — девушкам не стоит забивать себе этим голову.

Постепенно я забыла об этом, конечно. В самом деле — с чего я взяла, что разбираюсь в том, как работают мужские дела? Как работает "Дом Ферли" и продажи?

Сейчас я тоже сомневалась в том, что поняла все правильно.

Какой-то подслушанный разговор, какое-то мутное исследование, история двадцатилетней давности, которую я выкопала в газетах…

Если сложить все вместе, получалось, как будто я сошла с ума и в очередной раз вбила себе в голову ерунду. Дурочка Лорейн!

Так заманчиво было от этого отмахнуться — но я не могла.

Потому что, если я поняла все правильно…

Мама была в опасности.

— Мисс Ферли? — прозвучал над головой низкий мужской голос. — Разрешите пригласить вас…

— Не сейчас! — выпалила я и раздраженно почесала плечо.

Видит бог, я ненавидела органзу. Как же от нее все зудело! Как невыносимо сжимал внутренности корсет! И как же это мешало мне думать! Мне казалось — еще немного, и я точно пойму, что же упускаю.

Это просто…

В голове звучал голос мамы.

“Ты давно вырос, солнышко, и не обязан слушаться ни меня, ни дедушку, ни даже отца. Самое главное, чтобы ты был счастлив. Чтобы вы оба были счастливы”.

Конечно, она говорила с Тео, не со мной. Но в детстве она часто говорила мне то же самое.

“Главное, чтобы ты была счастлива, малышка”.

А потом… Потом все как-то забылось. И…

И я ей такого наговорила — до сих пор было стыдно.

Столько всего случилось! Я думала, что поступаю правильно, когда пытаюсь соответствовать имени Ферли. Быть самой-самой.

Самое красивое платье, самая аккуратная прическа, самая гладкая кожа, самые остроумные шутки, самый покладистый характер.

— Лорейн? — услышала я совсем рядом. — Что с твоими волосами? Ты выглядишь ужасно!

— Я занята, Мадлен, — сказала я и подняла взгляд.

Мадлен, лучшая подружка Одри, раскрасневшаяся от танцев, дернула плечом.

— Чем ты занята? Ты похожа на городскую сумасшедшую. И с каких пор ты сутулишься?

Всегда. Я всегда сутулилась, а потом, в гимназии, надо мной начали из-за этого смеяться. Сначала мне было плевать, а потом… потом появился Энтони. Я влюбилась в него, а он совсем не обращал на меня внимания, ведь мне было далеко до красоты Одни или до обаяния Мадлен.

Тогда было далеко.

Я замерла.

Вот, кто мне нужен.

— Мадлен, ты видела Энтони?

Я вскинула взгляд и заметила, что лицо Мадлен за долю секунды изменилось: из презрительного стало каким-то виноватым. Она была белокожей, светловолосой и легко краснела — а сейчас ее лицо вовсе стало напоминать помидор.

— Мадлен?

— Он… отошел куда-то.

— Куда?

— На… на террасу, я думаю. Воздухом подышать.

Отлично. Встав, я поудобнее перехватила…

— У тебя что, сумка? — драконьи глаза Мадлен удивленно округлились. — Ты пришла на бал с сумкой. Огромной! Лорейн! Ты вообще понимаешь, как странно выглядишь?