После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн Страница 168

Они продолжили переругиваться, и я спрятала улыбку за салфеткой.

Пожалуй, я впервые за всю жизнь видела Тео таким расслабленным. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, галстука не было вовсе, даже его осанка изменилась.

Он больше не пытался угодить Гидеону и честно сказал, что не хочет быть главой “Дома Ферли”, а что хочет делать — пока не знает.

“Я так долго не думал о себе вне семьи, так долго знал, что однажды возглавлю семейное дело, что даже не знаю, чего хочу я. Ты понимаешь?”

Я понимала и постаралась, насколько это возможно, донести до Гидеона. Старший лорд Ферли воспринял это как личное оскорбление и на несколько месяцев отказался общаться с внуком, лишил бы фамилии и наследства, если бы мог.

Уж не знаю, как бы все обернулось, если бы не Лорейн, которая заявила, что не хочет замуж, тем более за Энтони, и приемы она тоже ненавидит, и платья, и множество острых заколок в волосах.

“А что же ты любишь?” — с опаской спросил Гидеон.

Мордашка Лорейн тут же стала просительной.

“Можно я с тобой поработаю? Я справлюсь не хуже Тео. Ну пожалуйста. Ну пап. Пап-пап-пап! Ну па-а-ап!”

Конечно, Гидеон не смог ей отказать. А когда он мог?

В итоге Лорейн стала его помощницей в “Доме Ферли” и неплохо справлялась.

А Гидеон мысленно смирился с тем, что дела однажды придется передавать не сыну, а дочери.

Еще один скандал.

Глядя на своих таких разных, но таких похожих детей, я вспоминала разговор с Лорейн, который состоялся у нас несколько месяцев назад во время Бала открытия Зимнего сезона.

Тео в тот вечер бессовестно флиртовал с несколькими девушками сразу, Лорейн носила очки и удобное темное платье из мягкой ткани (никакой органзы и впивающихся в кожу швов!), а среди гостей можно было увидеть принцессу Гвен, которая занималась тем, чем положено было заниматься на балу королевской советнице: плела интриги. И ей ничуть не мешали трость и изогнутая в сторону спина.

“Ты изменила нас, мам”,— сказала тогда Лорейн.

“Вас с Тео? Я вас родила”,— отшутилась я, отпивая лимонад из бокала. Руки слегка тряслись.

Это был не первый мой бал в качестве Эллы Грей, но я все еще волновалась. Директриса той самой школы наконец появилась в обществе! Ею оказалась брошенная жена лорда Ферли, которая сменила имя после развода!

Еще один скандал. Кажется, я уже сбилась со счета, сколько их за мной тянется.

Одна только новообретенная магия чего стоит! Из парии и предмета для насмешек я внезапно превратилась в одаренную женщину с ценным и редким даром.

И... помолодела. Я старела быстрее, заработала ранний климакс и потеряла метку истинности из-за огромного запаса магии, который в себе заперла. Все силы моего организма уходили на то, чтобы удержать собственную магию внутри. Потому что слишком боялась того, что кто-то еще захочет ее отнять. Это сжирало меня заживо.

"Это я во всем виноват, — коротко сказал Гидеон, когда мы первый и единственный раз подняли эту тему. — Я надеялся, что поступаю правильно. Мне не стоило тебе врать".

Я только отмахнулась. Нет, я бы могла составить список вещей, в которых Гидеон виноват (например, в его руках под юбкой Офелии или в том, что вел себя как последний козел), но в этом...

В этом был виноват Череп.

И я была рада тому, что он больше не навредит ни Лорейн, ни кому-то еще.