Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура Страница 23

— Эй, выходи! – кричал старик всё с той же пугающей интонацией.

Он подбирался всё ближе.

«Саки, Киэ, Мацутаро», – мысленно обратился Сансукэ к жене и детям.

Собираясь в Тэнрю-дзи, он сказал семье, что хочет встретиться в Киото с братьями, которых давненько не видел. Он не стал врать, просто не упомянул об истинной причине – желании поскорее завершить битву за наследие.

Саки удивилась, ведь впервые услышала о братьях, но, отдав мужу их скудные сбережения, благословила его на дорогу. Она понимала, что муж, как один из старших, наверняка будет платить за остальных. Сансукэ с облегчением подумал: с Ицуканом и так всё ясно – от него ждать помощи бессмысленно, а вот братишка Сю… Нет, и он в таких житейских вопросах вряд ли сообразил бы его поддержать. К счастью! По крайней мере, перед ними ему не придётся краснеть от стыда за свою слабость.

«Ты так упорно работал ради нас. Отдыхай, не торопись», – с лучезарной улыбкой Саки проводила его в дальний путь.

— Э-э-эй! Эй!

Сансукэ беззвучно занёс руку и бросил камень в дерево, которое приметил заранее: на нём сидело несколько птиц. Воздух взрезал пронзительный клёкот – десятки крыльев взметнулись ввысь. Гэнто-сай резко вскинул голову.

В это же мгновение второй камень с сухим треском ударился о ствол. Как только старик повернулся на звук, третий тут же всколыхнул кусты.

— Где ты, пёс тебя дери?

— Здесь!

Всё так же, не издавая ни единого звука, Сансукэ забрался на дерево и спрыгнул сверху, занеся клинок. Он намеренно крикнул в последний момент, чтобы Гэнто-сай поднял голову: так получится перерезать ему горло.

Раздался глухой удар: звук не парил в воздухе, а разносился по телу, сотрясая барабанные перепонки.

— Проклятье!

Сансукэ был уверен, что попал. Но почему же сейчас он лежит на земле, а Гэнто-сай твёрдо стоит на ногах?

«Уклонился?»

В то мгновение, когда клинок коснулся горла старика, его шея изогнулась под невозможным углом, будто все позвонки разом сломались. Нет, будто их вообще не было. А затем, так же неестественно вывернув локоть, он нанёс Сансукэ молниеносный удар.

— А ты хорош… Хорош… Аж кровь в жилах застыла. Ох, ты меня ещё и порезал…

Гэнто-сай провёл рукой по прорехе на спине кимоно – на пальцах осталась кровь. Сансукэ ранил его, но неглубоко. Однако его собственный живот был вспорот до самых внутренностей. С таким ранением он долго не протянет.

— Что ж за поколение такое? Одни беды с вами. А я много учеников Кёхати-рю на своем веку повидал…

С губ старика исчезла улыбка, он выглядел так, словно сейчас заплачет: уродливое лицо, будто вобравшее в себя скорбь всего мира. Гэнто-сай медленно шагнул вперёд.

«Возьми, повеселитесь с братьями», – в голове у Сансукэ раздался нежный голос жены.

— Саки…

— Третий, – Гэнто-сай взвёл меч.

— Гэнто-сай… Его кости! – собравшись с последними силами закричал Сансукэ.

— Надоел!

Клинок пронзил горло, из раны хлынула горячая кровь. Но Сансукэ продолжал кричать:

— Кости! Цельтесь, где нет… костей!

— Никто тебя не услышит.

«Услышат».

Сансукэ верил в Ироху и в силу Рокудзона.

«Слишком громко…»

Звук меча, вонзающегося в тело, снова и снова отдавался в ушах. Сансукэ изо всех сил пытался вспомнить голоса Саки, Киэ и Мацутаро. Наконец, когда все три голоса вернулись к нему, он улыбнулся и больше не слышал никаких звуков.