Ульяна. Хозяйка для кузнеца - Таша Ким Страница 36

Он смерил её оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на простом сарафане.

— Для тебья, красависа, дорого будет. Заморский товар.

— А ты мне цену скажи, а я подумаю — дорого али нет, — отрезала Ульяна тоном, не терпящим возражений.

Начался торг. Она торговалась яростно и со знанием дела (в прошлой жизни она умела выбивать скидки у поставщиков для своих кулинарных шоу). Она указывала на чуть примятые клубни (это же не влияет на вкус!), на то, что мешки пыльные (значит, долго лежат!), и на то, что у неё есть знакомый кузнец (намекая на возможное «неофициальное» партнёрство).

В итоге она договорилась о невероятном:

— Два мешка тойфеля. Два мешка цвиклы. Два мешка морхи. И... два десятка шляп с семечкой.

Купец только качал головой и смеялся:

— Эх, бойкая! Карашо! Привезу к прилавку твоего муза к заходу сонца.

Ульяна была на седьмом небе от счастья.

Это сколько нового для своих родных она сможет приготовить и удивить.

Девушка была так увлечена спором, что не сразу заметила тишину за спиной.

Она расплатилась, бережно завернула остаток монет в тряпицу и положила в корзину.

— Ну что, Тим... — она обернулась и осеклась.

Сына рядом не было.

Её мгновенно прошиб холодный пот.

— Тимошенька? — позвала она тихо.

Никто не ответил. Она огляделась по сторонам. Толпа текла мимо нескончаемым потоком. Где он?

— ТИМОША! — её голос сорвался на крик.

Люди начали оборачиваться.

— Мальчик потерялся? — участливо спросила какая-то баба с корзиной яиц.

Ульяна заметалась. Она побежала вперёд по ряду, заглядывая под прилавки и в лица прохожих.

— Тимофей! Сынок!

Паника накрыла её с головой. Она представила самое страшное: его затопчут в этой толпе или уведут лихие люди... Что она скажет Матвею?

Ульяна резко остановилась. Сердце стучало где-то в горле. Слёзы застилали глаза. Ноги подкашивались. Она беспомощно крутила головой по сторонам.

И вдруг от одного из прилавков раздался громкий бас:

— А ну стой, воришка!

Ульяна бросилась на звук и замерла, увидев невероятную картину.

Её Тимоша стоял перед огромным бородатым мужиком с необъятным пузом. В руках сын крепко держал огромное красное яблоко (таких и Ульяна никогда не видела),

-А ну отпусти малыша! - закричала она не своим голосом, бросаясь к нему навстречу.

Мужик держал ее мальчика за шкирку, как котёнка.

— Это твой? — грозно спросил он Ульяну.

Она подбежала к ним и схватила сына в охапку.

— Мой! Мой! Спасибо вам огромное!

Тимоша был цел и невредим, только очень напуган и перемазан с ног до головы.

— Ты где был? — выдохнула Ульяна, ощупывая его со всех сторон. — Я чуть с ума не сошла!

Тимоша шмыгнул носом:

— Я яблоко хотел... Красивое... А тут дядя страшный... - и громко заревел.

Ульяна подняла глаза на бородача:

— Сколько мы вам должны за яблоко?

Тот, глядя на ревевшего во весь голос мальчика, махнул рукой:

— Да ничего не надо. Только пусть мать слушает в другой раз.

Ульяна прижала к себе сына так крепко, что тот уже успокаиваясь, пискнул:

— Мам, пусти...

Она взяла его за руку — на этот раз намертво — и быстрым шагом направилась обратно к их месту у кузнечного ряда. По дороге она купила ещё яблок и большой медовый пряник.

Когда они подошли к прилавку, Матвей уже распродал почти всё железо. Он увидел их издалека: бледную Ульяну с корзиной и перемазанного Тимошу с огромным яблоком в руке.