Убей меня, люби меня - Хэй Янь Страница 62

Мэй Линь фыркнула, проигнорировав его нападки, и пошла дальше. Она догадывалась, что он просто искал повод выплеснуть накопившееся раздражение.

— Дурень. Если я свинья, а ты мой мужчина, то, получается, ты хряк? – весело сказала она, даже не пытаясь состроить обиженное лицо.

Мужун Цзинхэ поперхнулся. Ему хотелось возразить, но она и правда формально была его женщиной. А значит, ругая ее, он косвенно обругал себя.

Помолчав, принц все-таки не сдержался:

— Эй-эй, женщина, я всю ночь вот так пролежал, а ты снова не даешь мне сесть! Нарочно издеваешься?

— Сколько с тобой мороки! – буркнула Мэй Линь, но все же отбросила веревку, подошла к нему и помогла подняться, развязав крепления.

Мужун Цзинхэ пошатнулся и оперся на нее. Его губы скользнули по ее уху, и он быстро прошептал:

— Он прячется за третьим камнем слева. Других пока не видно.

Принц специально следил за обстановкой и разглядел преследователя.

Мэй Линь тихо хмыкнула в ответ. Одной рукой она обняла его за талию, другой – крепко сжала рукоять спрятанного на груди кинжала.

— Сам на ногах не стоишь! Еще бесполезнее быть не можешь? – громко ругалась она. – Даже не знаю, чем я в прошлой жизни провинилась, раз связалась с тобой… Ай! Больно! Отпусти! Отпусти немедленно!

Она увлеклась руганью и не ожидала, что Мужун Цзинхэ вцепится зубами в ее ухо, отчего тут же принялась вопить.

Вдруг послышалось лязганье металла. Они переглянулись, и Мэй Линь почувствовала, как заколотилось сердце.

— Продолжай ругаться, – прошептал Мужун Цзинхэ. Он почуял неладное.

Если этот человек не напал ночью, когда они спали, то почему не выдержал сейчас? Из-за перепалки? Или его задела их близость? В любом случае, пока преследователь скрывается в темноте, они уязвимы. Их единственный шанс – заставить его выдать себя.

Мэй Линь замерла. Ругаться?.. По какому поводу? После укуса она и вовсе перестала понимать суть препирательств.

— Глупая женщина!

Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что она растерялась. Принц вздохнул с досадой, а затем неожиданно наклонился и поцеловал ее в уголок губ.

Мэй Линь застыла от неожиданности и уставилась на него, а он скользнул губами по ее лицу и полностью закрыл рот поцелуем, одновременно прислушиваясь ко всему, что происходило вокруг. Ветер выл, заглушая прочие звуки, и таинственная тень будто растворилась в воздухе – ни шороха, ни движения.

Значит, дело было не в ссоре и не в близости. На губах мужчины заиграла лукавая усмешка, и, прежде чем оторваться от Мэй Линь, он в последний раз жадно впился в ее губы.

— Считай, что я дал тебе повод выплеснуть недовольство. – Он холодно усмехнулся. – Ведь ты только и мечтаешь, чтобы я сдох, а ты могла сбежать к любовнику. Не выйдет! Запомни, ты все еще моя женщина, и если я захо…

Шлеп! Громкая пощечина оборвала его на полуслове. Мэй Линь с силой толкнула его, уронив обратно в тележку, и даже успела подставить ногу под его руку, чтобы та не коснулась земли.

— Ты все еще воображаешь себя великим принцем? – закричала она в гневе, будто хотела поколотить его. – Посмотри, на кого ты похож! Да кому ты нужен, кроме меня?!

— Кхе… Бей, бей. Даже если убьешь меня, все равно отсюда не выберешься… – прохрипел Мужун Цзинхэ, свернувшийся калачиком в тележке. Его лицо скрывала тень, голос звучал яростно и высокомерно, но лицо оставалось бесстрастным.