Докторша. Тяжелый случай - Наталья Шнейдер Страница 9

В этот раз она не стала спорить.

— А теперь давай еще одно полотенце. Чистое.

— Барыня, так кончились!

— Значит, сбегай. И заодно пару лишних простыней принеси. Укутаться.

— Как же я вас одну-то оставлю! Не ровен час, свалитесь.

— Не свалюсь. — Я демонстративно разложила на лавке полотенце, которым только что мылась, и улеглась поверх него. — Видишь, лежу.

— Так озябнете!

— А ты быстрей беги! Чтобы я не озябла.

— Барыня… — Она попыталась придумать очередное возражение, но не вышло.

— Раз за девять дней не померла, за пять минут без тебя не помру, — отрезала я. — Марш!

Она исчезла.

Я вздохнула, вытягиваясь… и поняла, что с «не озябну» однозначно себя переоценила. Натоплено-то, конечно, было хорошо, но все же не баня. И лежать мокрой на мраморе… этак и совсем остыть недолго.

Я кое-как села. Дотянулась до ковша и мыла.

Так обойдусь. Без полотенца. Так, может, и легче будет.

И все равно больно. Даже самой. Даже намыленной ладонью. Но живот промыть нужно, чтобы не нагноились раны и ожоги, оставленные лечением. Надо обработать хотя бы мылом, потом полить коньяком — я стиснула зубы при одной мысли о том богатстве ощущений, которое мне предстоит, — и перевязать.

Но все же какая живописная пятнистость! Прямо леопард.

— Барыня, да что же вы! Опять все сами!

— Тебе же заботы меньше, — фыркнула я. — Поливай.

Наконец меня осторожно промокнули полотенцем и завернули в шелковый пеньюар. Чистый.

Волосы вымыты. Тело вымыто. Кожа пахнет лавандой, а не старым потом и болезнью. Красота!

— Ну а теперь пойдемте в постель, барыня, — заворковала Матрена, увлекая меняк двери.

Я шагнула за ней. В нос ударил запах давно не проветриваемой спальни.

Стоп.

В постель нельзя. Постель грязная. Девять дней я в ней лежала, потела, истекала… гм. Даже если полностью сменить белье…

— Постель, — медленно произнесла я, — надо сменить.

— Это я мигом, барыня. Извольте вот здесь посидеть. — Она усадила меня в кресло у окна. Добавила: — А ежели бы вы изволили ванну принять, так я бы, пока вы нежитесь, и белье бы переменила, чтобы вам никакого неудобства.

— А если бы я утонула в той ванне? — проворчала я. — И менять надо не только белье. Всю постель.

— Как всю?

— Не белье. Все. Матрас…

— Какой матрас, перины пуховые, вы на них как принцесса заморская…

— Неважно, значит, перину. Подушки. Одеяла. Все надо вынести, вычистить, проветрить. А лучше — сжечь к чертовой матери.

Матрена смотрела на меня круглыми глазами.

— Сжечь?.. Да вы что, барыня! А барин…

— Ладно, раз сжечь барин не позволит, вот эту постель всю вытащить. Подпороть углы. Пересыпать пух свободно в наволочки. Отполоскать в мыльной воде. Повторить до чистых промывных вод.

— Ась?

— Законспектировать?

Матрена моргнула. Я опомнилась.

— Значит, так. Сейчас ты принесешь мне свежие постельные принадлежности. А потом я расскажу, как выстирать старые. Если ты сама не знаешь.

— Я у барина спрошу, — сообразила Матрена. Шагнула к двери.

— Стоять! — рявкнула я.

Кажется, начинается новый раунд. В красном углу — сиделка с железными убеждениями насчет того, что барыне полезно. В синем углу — барыня с не менее железными убеждениями насчет того, что ей самой полезно.

На кону — чемпионский пояс в категории «кто в этой комнате решает».